среда, 31 декабря 2008 г.
понедельник, 29 декабря 2008 г.
Принуждение ХАМАСа к миру.
Сегодня кто то из египетских чиновников сказал о ХАМАС который провоцировал Израиль на протяжении нескольких лет, а теперь рыдает с экранов иностранных СМИ о кровожадном израиле убивающем беззащитных людоедов. "Не можешь убить волка, не дёргай его за хвост!".Здоровья и стойкости нашим военным и всему народу Израиля!
четверг, 25 декабря 2008 г.
Конкурс лизания зада 2008 года
Неофициальный рейтинг "российских подхалимов" 2008 года возглавили губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко и режиссер Никита Михалков, сообщает Newsru.com. Пока это, однако, лишь предварительные итоги: интернет-голосование по списку самых льстивых изречений о президенте Дмитрии Медведеве и премьер-министре Владимире Путине на сайте российского журнала "Коммерсант-Власть" продолжается.
Напомним, в прошлом году "Власть" уже публиковала список самых льстивых изречений. Тогда речь шла только о похвалах в адрес Путина, а ведущим "подхалимом" 2007 года стал глава Центризбиркома Владимир Чуров с риторическим вопросом "Разве Путин может быть не прав?" Примечательно, что и сейчас в первую десятку наиболее удачных комплиментов входят лишь изречения о Путине.
10 лучших льстецов 2008 года - предварительные итоги:
1. "Ваш демократизм не знает пределов!" - 14,57% голосов, губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко 7 октября на праздновании дня рождения Владимира Путина.
2. "Я благодарю Бога за Путина и уважаю Ельцина за две вещи, которые он сделал в своей жизни. Первая - это положил свой партбилет на стол. Вторая - это то, что он привел к власти Путина" - 10,63%, кинорежиссер Никита Михалков 25 ноября на своей пресс-конференции в Киеве.
3. "Владимир Владимирович! Очень хорошо, что вы родились!" - 8,48%, - писатель Даниил Гранин 7 октября на праздновании дня рождения Владимира Путина.
4. "После победы российской сборной на чемпионате мира по хоккею российское государство вправе спросить у западных коллег: "Неужели вы еще не поняли, что Путин все делал правильно?" - депутат Госдумы Сергей Марков 19 мая в интервью "Росбалту".
5. "Если спросить нашу оппозицию, чем же вам не нравятся Путин и Медведев, они ответят примерно следующее: "И тот и другой из золота, это правда. Но этого золота маловато" - член бюро высшего совета "Единой России" Олег Морозов 30 июня в интервью журналу "Итоги".
6. "С каким вниманием, с каким уважением мы слушали советы Владимира Владимировича Путина!" - мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий 3 февраля на екатеринбургском митинге в поддержку кандидатуры Дмитрия Медведева.
7. "Мы в вас видим человека, который является системообразующим явлением сам по себе" - ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Александр Запесоцкий 7 октября на праздновании дня рождения Владимира Путина.
8. "Путин - гигант!" - председатель совета директоров АФК "Система" Владимир Евтушенков 2 октября в интервью "Ведомостям".
9. "Жизнь и дела Владимира Путина особо ярко подтверждают старую истину, выраженную в пословице "Не место красит человека". Где бы он ни работал, независимо от уровня должности, независимо от того, публичный ли пост он занимал, его талант, энергия и целеустремленность всегда приводили к успеху" - председатель Совета федерации Сергей Миронов 7 октября во время официального визита в Иркутскую область.
10. "Президент Путин у меня всегда вызывал уважение и восхищение... Народ становится добрее — вот показатель путинской политики" - помощник прокурора Липецкой области по надзору за соблюдением законодательства в отношении несовершеннолетних Светлана Семенова 7 мая в интервью "Липецкой газете".
четверг, 18 декабря 2008 г.
Добрый дедушка Мороз, он подарки нам принёс.
Несколько дней назад было озвучено в израильских СМИ довольно шокирующее сообщение. В нём говорилось о том , что глава по вопросам сотрудничества российского оборонного ведомства, заявил о безвозмездной передачи армии Ливана десяти истребителей Миг 29.Какой царский подарок! Учитывая то , как всё больше и больше Хезболла получает влияние в парламенте , да и в руководстве нашего северного соседа, не трудно догадаться в чьих руках будут эти боевые машины через пару-тройку лет.В своё время Россия , воюя за свои интересы на территории Грузии , высказывала своё неудовольство тем , что Израиль сотрудничает с Грузии в военной области, Израиль в следствии этого заморозил несколько проектов с Тбилиси. Как же теперь нужно понимать эти пожертвования на благо головорезов из "божественной" организации Хезболла? Видимо в связи с кризисом в экономике стало незазорно заработать немного денег ,завоевав доброе расположение у радикальных исламистов в одной из так называемой"горячей точке" на ближнем востоке.
пятница, 5 декабря 2008 г.
День дурака
Хочу покаяться. Не раз и не два я слышал о том, что Путин – это Великое Ничто. Сгусток пустоты, грамотно выдающий за себя то, что вокруг него (сгустка) наросло. Не верилось. Уж больно ловок был сей сгусток. Подобно колобку – или Григорию Сковороде – оставлял он мир сей и сильных его с носом. Подобно Буратино вместо заслуженного аутодафе получал халявные пять золотых и ключик из того же металла в качестве бонуса. Подобно Гудвину Великому и Ужасному он одним прикосновением превращал безмозглого Страшилу в профессора геополитики. А железного дровосека – в столп православия. Трусливый лев у него бесстрашно шел на фондовую биржу. А девочка – в кабинет, примерять платьице на голое тело.
Ну да. Дуракам везет. Но не так же! Не два ж раза по четыре года (не считая "хвостика")!
В общем, я не верил в глупого Путина. Ровно до тех пор, пока он из Кремля не переехал в Белый дом. Умный бы "зафиксировал прибыль" и ушел. Пока не поздно. Вчерашняя "прямая линия" еще раз подтвердила страшную догадку: Путин – дурак. А на дурака, как известно, не нужен нож – ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь. В случае с Путиным еще круче – он сам себе наврал. И сам себе поверил.
Вранье было, в общем-то, незамысловатое. Пункт первый. Запредельные цены на сырье в середине нулевых – не счастливое стечение обстоятельств, а следствие мудрой политики Национального Лидера. Пункт второй. Национальный Лидер своим указом отменил законы экономики. Царствие Божие построено в отдельно взятой стране! Эпоха дешевых углеводородов закончилась! Ура, товарищи!
Вменяемый человек, когда врет, отдает себе отчет в том, что он делает. "Вменяемый Путин" (которого я себе когда-то нафантазировал) должен был под усыпляющие фанфары о "России, поднимающейся с колен", жаться к двери, чтобы шмыгнуть в нее при первой возможности. Этот – закрыл спасительную дверь на все цепочки и заставил мебелью. Путин, не утративший последние остатки здравого смысла, должен был отползти в тень президента, притихнуть и лихорадочно искать уважительную причину для отставки. Этот – устроил "прямую линию" в прежнем (президентском) формате. Чтобы дорогие россияне точно знали, чьей тушкой из пушки выстреливать, когда припрет.
Собственно, главное во вчерашней "прямой линии" именно это – Путин окончательно утвержден на роль Антихриста в грядущем Апокалипсисе. Мосты сожжены. Кингстоны открыты. "Настроение бодрое! Идем ко дну!" Тем временем Медведев благоразумно улетел в Индию – соболезновать. На дурака, действительно, не нужен нож...
Аудиторию путинских "прямых линий" всегда составляли три типа людей: восторженные дураки, мрачные умные и "ни то, ни се". Пока у нашего Главного Дурака были полные карманы махорки, самая многочисленная третья категория склонялась к дурости. Именно в этих курортных условиях Путин оттачивал свое ораторское искусство. Нынешнюю "линию" он провел в лучших традициях. Не буду перечислять все путинские юморески, подмигивания, подхрюкивания и проч. Ценители этого дела и так все видели. Вот только ряды этих самых "ценителей" нынче поредели. А потому СМС-сообщение "Держитесь, Владимир Владимирович! Мы с вами!" вызвало острейшее чувство неловкости. За что держаться? За "одно место"? Почему за одно?
Как известно, юмор в путинских "прямых линиях" принято разбавлять "трудными вопросами" типа "Как мне купить пентхаус в Елабуге, если сам я — инвалид детства, а жена служит в "горячей точке" санитаркой?" Путин серьезнел, вздыхал томно, как гимназистка, и обещал: "и тебя вылечим". Вот станут нефтяные цены еще долларов на 100-200 справедливее, чем сейчас, и вылечим.
И в этот раз первый же "трудный вопрос" Путин отработанным движением отфутболил: "Первое – воспользоваться ситуацией на рынке труда с тем, чтобы подготовить работников к следующему циклу подъема экономики…". И сам почувствовал – мимо. Сальникову Дмитрию Николаевичу из поселка Терлянский, лишившемуся работы, завтра будет нечего жрать. И членам его семье тоже. И его односельчанам-металлургам. И Савельевой Ольге Алексеевне из Саратова, которой завод-миллионер "Контакт" вот-вот перестанет выплачивать 6-8 тысяч рублей в месяц (такая у нее на данный момент зарплата). И таких уже сейчас сотни тысяч. Они рады бы "воспользоваться ситуацией", когда настанет долгожданный "следующий цикл подъема", но до этого им нужно элементарно дожить. Вот они и спрашивают Путина: "Как?" Спросили бы Медведева – президент все-таки. Но отвечать вызвался Путин – вроде как он тут главный по этим вопросам. Ок, Владимир Владимирович! Мы вас внимательно слушаем! И тут дурака понесло…
Начнем с безработицы.
Это, понятное дело, – "объективная проблема". Потому что спрос на сырье и металлы резко упал. У нас же рыночные отношения: рынок дал, рынок взял. Но через пару лет, наверное, все будет хорошо. И безработица, надеюсь, не будет массовой. Вот как-то так…
Ему б на этом остановиться, но человек-то, задавший вопрос, уже сейчас на улице. Общих слов недостаточно. Нужна конкретика.
"…мы повысили существенно пособие по безработице до 4900 рублей… это все-таки значительные средства… эти деньги человек будет получать не всю жизнь, а достаточно короткий период времени… за это время должны включиться и регионы, и федеральные службы занятости…
Это раз (плюс ремарка: "Если вас выдавили на улицу "по собственному желанию" – хрен вам, а не 4900".).
Два. "Рабочую силу" они будут "направлять" на "общественные работы" и "стройки, связанные с развитием инфраструктуры". То есть инженер-электронщик Савельева получит оранжевый жилет и кайло в руки.
"…Для этого у нас есть необходимые средства денежные и подготовлены ресурсы и в дорожном фонде, и в ОАО "РЖД", и в некоторых других наших крупных компаниях".
Ух, ты! А мужики-то и не знают! Дело в том, что в начале ноября руководство РЖД официально заявило, что уволит 3 процента своих работников (то есть 39 тысяч человек).
Стесняюсь спросить: для чего же тогда "подготовлены ресурсы" и в РЖД, и в других ваших "крупных компаниях", которые одной рукой шарят в госбюджете, как у себя в трусах, а другой выбрасывают на улицу тысячи сотрудников? (Остальные – или в отпусках "за свой счет", или на сокращенной рабочей неделе, или "на низком старте". С урезанной на треть зарплатой. Это в лучшем случае! Многие за осенние месяцы вообще ничего не получили).
В общем, на вопрос "Как жить?" Путин ответил: "Да никак! Вам надо — вы и живите".
Или как Мухановой Надежде Петровне – автору СМС "…пенсия три с половиной тысячи рублей, а дрова – десять тысяч рублей. Как жить?":
"…надо посмотреть… где Надежда Петровна живет… Вот знаю, что в некоторых областях, например в Тюмени, такой проблемы уже просто не существует..."
Я вам больше скажу, Владимир Владимирович, я знаю страны, в которых такой проблемы не существует. Но Надежду Петровну угораздило родиться и дожить до пенсии в вашей стране, в которой действуют ваши "крупные компании". В общем, сама виновата. Да.
Ему бы остановиться. Но дурака несло. Так он рассказал нам всю правду о "крупных компаниях". Сам. Без "музыкальной шкатулки", отбитых почек и кровавых язв на запястьях. Просто распахнул пасть, и из нее вывалилось вот что.
Вопрос автомобилиста: "Будет ли снижаться цена на топливо после трехкратного снижения цен на нефть?"
(для сравнения: в США цена на бензин уже упала с 1,2 доллара за литр до 45 центов – по нынешнему курсу это около 13 рублей)
Ответ: "Об этом можно поговорить с депутатами, можно пообсуждать, но…"
А как же рынок? Тот самый рынок, на который не положено обижаться Дмитрию Николаевичу Сальникову? "Какой такой рынок-шмрынок?" – улыбается Путин и показывает реальный расклад:
Премьер научился снимать с нефтянки до 90 процентов доходов. Якобы "в бюджет".
Из этих денег сформированы золото-валютные резервы, которые якобы "позволяют строить планы по мягкому выходу из кризиса для миллионов граждан страны".
Сейчас налоги на нефтянку снижены, но они все равно они получают за баррель нефти на 68 долларов меньше, чем привыкли получать в жирные годы (о нерентабельности речь не идет!).
А дальше самое главное:
"…И конечно, они стараются сохранить хоть какие-то доходы за счет внутреннего потребителя. Это правда. Это тоже в известной степени политика государства..."
"Сто рублей я тебе должен, Владимир Владимирович, за такие слова!" – сказал бы герой Достоевского, будь он на моем месте.
Тут все прекрасно!
И то, что ФАС выносит за эту самую "политику государства" предупреждения и взыскания (Путин об этом умудряется не знать!). И то, что для главы правительства (!) топливо и ГСМ – не более, чем товар, который покупают владельцы автомобилей (якобы их доходы Путин и его друзья-нефтяники "перераспределяют" среди "инвалидов, пенсионеров и прочих военных", таким оригинальным способом). О топливной составляющей в цене продовольствия и вообще любого товара глава правительства, видимо никогда не слышал.
Еще интереснее про банки. Жалобы у людей понятные: несколько придворных банков сожрали уйму государственных денег, а ставки по кредитам по-прежнему заоблачные, ипотеку взять невозможно, тем же, кто уже взял, предлагают досрочное погашение.
Путин успокаивает: мол, залоговая масса упала – банк требует ее восполнить. Все законно… Мог бы квартиру отнять нафиг, а он "идет на встречу". Нормально.
Оно, в общем-то, и без Путина понятно. Но давайте все-таки зафиксируем, чтобы не забыть. Итак, ипотека, в которую людей чуть ли не силой запихивали последние годы, во всех ее многочисленных ипостасях – разводка. Людей заставили взять на себя неподъемные долговые обязательства ради иллюзии обладания квадратными метрами, рыночная цена которых уже снизилась на 25-30 процентов, а завтра вполне может упасть в разы.
А чтобы ипотечники не сильно расстраивались, Путин два раза пошутил: про загадочные "государственные гарантии через систему Агентства по ипотечному жилищному кредитованию" и про возможность использовать "материнский капитал" для погашения ипотечных долгов. В 2010 году…
Ну и немного прекрасного про "придворные банки". Почему колоссальные деньги разделили между собой СБ, ВТБ, "Газпромбанк" и ВЭБ?
Путин отвечает: потому что они эти деньги "не растранжирят". Мол, именно за эту удивительную особенность организма мы называем обозначенные банки "системообразующими". Что это означает на практике? А вот что…
В "системообразующие" уже залили 5 триллионов рублей, но деньги до реального сектора экономики так и не дошли. Их не растранжирили, нет. Просто не дошли и все. Бывает. "И поэтому мы сегодня мы приняли решение о том, чтобы напрямую поддерживать и реальный сектор. И через банковскую систему, и напрямую".
Что это значит? Оказывается, теперь у "системообразующих" будут спрашивать о том, кого конкретно они нашими деньгами кредитуют (получается, что раньше не требовали даже такой информации!). Хорошо бы, чтобы они кредитовали сельхозпроизводителей, оборонку, малый и средний бизнес. Здорово было бы, если бы… Будем "настаивать разными способами", угрожает Путин, не уточняя, какими именно. А пока он и его коллеги из правительства… "проводят анализ того, как работает банковская система".
То есть глава правительства Российской Федерации даже не догадывается о том, что на свете существуют "связанные кредиты". Не знает, что для перемещения воды используют не решето, а ведро. Что махорку не едят, а курят. Что для оживления экономики учетную ставку снижают, а не повышают. Что попрекать Украину ценой на газ "вдвое ниже европейской" и одновременно напоминать, что цена на газ привязана к цене на нефть (снизившейся втрое за полгода), – абсурд.
Но еще больший абсурд тратить деньги налогоплательщика на выкуп олигархических активов во время экономического спада.
Сальников Дмитрий Николаевич! Вы еще не ушли? Тут у Путина созрел развернутый ответ на ваш вопрос "Как жить?"
А вот как: надо скинуться, чтобы собственники предприятий, с которых вас уволили, не обанкротились, а достойно "вышли в кэш"!
Никому не нужные предприятия тогда вновь станут государственными (то есть вся нагрузка, связанная с их функционированием в условиях экономического спада, ляжет на госбюджет). Их бывшие собственники переедут на побережье Адриатики. А вы — поближе к мусорным контейнерам, где вам "уже готов и стол, и дом".
Вот как-то так…
Путин там еще много прекрасного наговорил.
Искренний человек, а? Что твой вестовой Крапилин!
В общем, стремительно редеющий профсоюз восторженных дураков напрасно кидает в воздух чепчики. Все не так, как им кажется. Все строго наоборот.
Вчера. 4 декабря 2008 года. Владимир Владимирович Путин торжественно сложил с себя полномочия Национального Лидера. В связи с переходом на другую работу. Отныне он Главный Козел Отпущения Российской Федерации. В этом качестве он еще проработает какое-то время (предположительно, до лета). И уйдет. Вернее – его уберут. Так что главная путинская забота нынче – иммунитет. Такой же, какой он сам обеспечил Ельцину.
Как известно, Путин с этой задачей успешно справился. Легко быть великодушным в условиях постдефолтного экономического роста. Еще проще — в условиях "сырьевого ралли" последних лет. Медведеву же в условиях кризиса понадобится выдержка Сергея Лазо и милосердие матери Терезы, чтобы повторить подвиг своего предшественника. Даст Бог, ни того, ни другого у Медведева не окажется. И тогда…
Реклама
Сегодня на работе в момент безделия нашёл рекламный ролик. Очень понравился а особенно песня, жаль не знаю кто поёт.
суббота, 15 ноября 2008 г.
АДМИРАЛЪ
"Историческая" опупея в двенадцати эпизодах
1.Эпизод первый. Туманъ. В тумане медленно и величаво, роняя мины в кильватерный след, движется корапь системы пароходъ.
Пароходом командует Адмиралъ. Он душка.
Еще на пароходе есть Старший офицер. Он тряпка и размазня, потому и без твердого знака.
Старший офицер, скрипуче: Право, Ихтиандр Квасильич, я не понимаю, отчего мы ставим мины в эдакой туманъ.
Адмиралъ, таинственно: Тссс!
Матрозен с трижды орденоносного флота японаматери малошумного ракетного крейсера "Фридрих Карл фон Газенъ Вагенъ и сыновья", из тумана, злорадно: Хо-хо! Рус сдавайс!
Адмиралъ, в матюгальник, с твердым знаком: Накося выкуси!
"Фридрих Карл фон Газенъ Вагенъ": Ахтак! Ахвотвыкак! (взрывается тыщ на четыреста в твердой валюте)
Мириканський специалист по спецэффектам: Я есть дольжен вас перду-пердить, шьто с такой откат вашь бьюджет мала-мала тшетыре взрыва не хватит.
Режиссер: Дак нам больше и не надо. Остальное - крупный план...
2.Эпизод второй. Крупный план, как обещали. Крупным планом - Лиза Боярская. Она в образе.
Лиза Боярская: Папа, я же ясно сказала: я НЕ НАДЕНУ твою дурацкую шляпу.
Офицерское собрание. Блаародное общество играет в фанты. За кадром слышатся вальсы Шуберта и хруст французских булок, проверяемых на разрыв.
Дамы, кокетливо, вразнобой: Ваш фант погашен, Ксенофонт Кондратьич! Можете опустить руки и отойти от стенки. А вы, Арчибальд Илларионыч, с одним глазом даже интересней+
Двери распахиваются, входит Адмиралъ. Он душка. Китель его без пуговиц, а на лице блуждает одинокая эмоция.
Адмиралъ, плотоядно: Нну-с, и где эта Лиза Боярская, которой я должен пожать лапу?
Дамы, сконфуженно: Ахти! Ихтиандр Квасильич снова все перепутал.
Лиза Боярская, в шляпе и в образе, смотрит на Адмирала очень пронзительно. Под воздействием ее гипнотического взгляда с адмиральского кителя отлетает последняя пуговица.
Женская половина зрительного зала, с готовностью: Беееедненький! (рыдает)
Мириканський специалист по спецэффектам: Но затшэмь?! Затшэмь мы снимать восемь минут один пуговиц? Этот пуговиц есть тормозить сьюжет!
Режиссер: Засохни, плесень. У нас ЭПИЧЕСКОЕ кино.
3.Эпизод третий. Ночь. Квартира Адмирала. В квартире Адмиральша и Прекрасное дитя. Они ждут папку из блаародного собрания.
Прекрасное дитя: Мам, а папа у нас теперь кто, ко-ко-контр-адмирал?
Адмиральша: Кобель твой папа. (плачет)
Женская часть аудитории, возмущенно: Дура! У них же любовь.
Туманъ. В тумане, знаменуя торжество компьютерной графики над здравым смыслом, движется трехтрубный крейсеръ "Слава", в девичестве - экскадренный броненосец, оснащенный Адмиралом и плазменным ускорителем.
На крейсере драма. Старший офицер, законный супруг Лизы Боярской, явился к Адмиралу с рапортом о переводе.
Адмиралъ, подозрительно: Уж не хотите ли вы сказать, господин Боярский, будто я и ваша жена+
Старший офицер: Госсподи, да мне просто надоело ходить в туманъ на эти бесполезные минные постановки, а потом возвращаться в базу по собственным минам под благодарственный молебен. Но поскольку все это слишком длинно и сложно для нашей целевой аудитории, черт с вами, пусть будет жена.
Вахтенный мичманъ, врываясь внезапно (что составляет львиную долю логических связей в художественномъ фильме): Ихтиандр Квасильич! (тычет пальцем в иллюминатор) Там немцы наших бьют!
Старший офицер, возмущенно: A propos, я вовсе не Боярский. Я Тимирязев, потому что это только вы у нас Колчак, а все остальные - аллегория.
Адмиралъ, мужественно: К черту подробности! Шашки вон! Полный вперед!
Гаспарян, в зрительном зале: Какие люди, бог ты мой (рыдает).
Скупая панорама запутанных ходов сообщения, отрытых Нашим генералом (с твердым знаком), большим энтузиастом этого дела. Коварные немцы действительно бьют наших гаубицами системы Латыниной.
Немцы, злорадно: Курка, млёко, яйки, штандер-штандер, рус капут.
Резкий визг корабельных тормозов заставляет их умолкнуть. Это становится на якорь примчавшийся на выручку экскадренный бронекрейсер |Слава".
Наш генералъ, в телефонную трубку, через ять: На |Славе", ять! По немцам, ять! Из главного калибра, ять твою мать!
|Слава": Бдыщь! Бдыщь! Ды-бы-дыщь!
Мириканський специалист по спецэффектам, загибая пальцы: Два+ Три+ Тшетыре+ Фсёу! Дьеньги контшился.
Режиссер: А и болт с ними. Дальше все равно про любовь.
4.Эпизод четвертый. Деньги кончились, потому про чувства. Дешевле всего снимать про любовь. Любовь бывает нескольких видов:
а) любовь к Родине. Адмиралъ на приеме у Государя Императора в Нескучном Саду. Они душки. Оба. Гаспарян в зрительном зале встает во фрунт.
Императоръ, задумчиво: Поди сюда, невысоклик. Жалую тебя вице-адмиралом. Поедешь в Серые Гавани орка воевать.
Адмиралъ затравленно косится на государева адъютанта. Тот красноречиво разводит руками.
Императоръ, шаря по карманам: Вот тебе на дорожку фиал со светом Вечерней Звезды+ или нет, фиал я сам выпью, а ты лучше икону вот возьми. Да бери, не стесняйся, я себе еще нарисую.
Адмиралъ, не дрогнув лицом, сует икону под мышку.
Адмиралъ, верноподданнически: Разрешите идти?
Императоръ, расслабленно: А, элберет гилтониэль, ступай себе с богом.
Серега Баринов в зрительном зале запевает "Боже, царя храни".
Питер Джексон, бубнит: Это моя трава. Это моя трава. Это моя+
б) любовь к женщине. Адмиралъ и мадам Боярская под дождем. На лице у обоих вода и полторы эмоции.
Лиза Боярская, энтузиастически: А я вам письмо написала. Сперва шрифтом Брайля, потом азбукой Морзе, а остальное с балкона отсемафорю, когда муж уснет.
Адмиралъ, с чувством: Бесценная моя, несравненная моя+ простите, как ваше имя-отчество?
Лиза Боярская, папиным голосом: Анна Васильевна я.
Адмиралъ, печально: Так вот, любезная моя Анна Васильевна, больше мы с вами не увидимся.
Лиза Боярская, глупо: А почему?
Адмиралъ, плоско: Военная тайна.
Лиза Боярская: Костя, ты извини, конечно, но чота ты сегодня совсем не стараешься.
Константин Хабенский: Потому что меня бесят твои дурацкие шляпы. Такое чувство, что у нас тут не "Адмиралъ", а простигоспади "Три мушкетера".
Лиза Боярская: Ахтак! (делает широкий жест от локтя) Это "до свиданья" на языке глухонемых.
Режиссер: Снято!
5.Эпизод пятый. Скорый поезд "Санкт-Петербург - Севастополь" только что миновал Инкерман. Из окна купейного вагона Адмиралъ благоговейно обозревает Севастопольскую бухту, забитую разнокалиберными броненосцами, броненосиками и броненосищами. Создается впечатление, что всех их приволокли на Черную речку на распил. Вероятно, это дальние предки Военно-морских сил Украины.
Проводница: Товарищи, постельки сдаем.
Режиссер, возмущенно: Женщина! У нас тут эпическое, с твердым знаком, кино!
Проводница: Охъ, запамятовала. Сдаемъ постельки, господа-съ.
Тем временем в Кронштадте манифест и революция. Лохматые революционные матросы пачками расстреливают реакционное офицерство с видом на Морской собор.
Революционные матросы: Господа, будьте добры. Не создавайте паники. В очередь, господа. (читают по бумажке) Именем революционного трибунала+
Адмирал Непенин: Этот расстрел сосёт.
Революционные матросы, терпеливо: +во исполнение нижеследующей директивы Центробалта+
Адмирал Непенин: Горизонт завален.
Революционные матросы, настойчиво: +по классовому врагу мирового пролетариата, это и к вам относится, гражданин+
Адмирал Непенин: Тёмкин, используй lj-cut.
Утомленные революционные матросы банят адмирала Непенина прикладом. Старший офицер, законный муж Боярской, пользуясь случаем, удирает с расстрела домой.
Старший офицер, в кипеше: Лизавета, паром отходит через час. Собирай манатки, они убили Кенни.
Лиза Боярская: Вот ужас-то. А у меня, представляешь, сегодня в кафе увели перчатки, и я полюбила другого.
Старший офицер, скорбно: Какие, к монахам, перчатки? У нас тут революция! Непенин забанен! Вся власть Советам, понимаешь?
Лиза Боярская, хватая шляпную картонку: Да хоть три революции. Я не могу бежать непричесанная, это раз, а во-вторых, мне по этому адресу пишет, ну, один человек, ты его не знаешь.
Старший офицер, прозревая: Лизавета, ты - ДУРА!
Лиза Боярская: Вообще-то, по сценарию я - Аня.
Зрительный зал свистит.
Севастополь. Выразительный интерьер адмиральской каюты с видом на гвардейский ракетный крейсер "Москва". Адмиралъ зачитывает офицерскому собранию высочайший манифест.
Адмиралъ, возмущенно: Безобразие, господа. У людей там революция, а на нашем флоте, судя по видеоряду, никаких предпосылок для революционного брожения.
Старший офицер, осторожно: Может, червивое мясо попробовать? Говорят, помогает...
6.Эпизод шестой. Севастополь. Выразительный интерьер адмиральской каюты с видом на гвардейский ракетный крейсер "Москва". За письменным столом самозабвенно трудится Адмиралъ.
Голос за кадром: "День четвертый. Все еще не герой. Пассивность потенциально революционных слоев населения сводит с ума. Категорически отказываются создавать первичные ячейки. Никакого представления о партийной организации! Нееет, если мне действительно хочется в Питер, придется взять эту неблагодарную работу на себя+"
Закат над Константиновским фортом. На баке флагмана лясничают матросы с Простыми Русскими Лицами.
1-й матрос: Благодетель-то наш, Ихтияндр Квасильич, через смуту питербурхскую совсем с лица спал.
2-й матрос: Переживает.
3-й матрос: Даве литинанта Шмидта окаянного эвона с каким оркестром перезахоронил, а народишко ни в какую.
1-й матрос: Да нешто, братцы, не устроим нашему барину эфту, едри её душу, леворюцию?
Прочие матросы, хором: Даёшь! (отпускают бороды, разлохмачивают волосы, повязывают на форменки алые банты, ругаются матом)
Адмиральская каюта. Адмиралъ слышит стук матросских ботинок в дверь и блаженно улыбается.
Матросы, ломая дверь: Не гневись, батюшка! Леворуционный, значится, комитет пришел тебя всего как есть арестовать+
Адмиралъ, подсказывает: "+и конфисковать личное оружие".
Матросы, покладисто: Да, да, и оружию твою+ эфто самое+ того этого+
Адмиралъ, звучно, расправив плечи: Пшли все вон отсюда! Через две минуты общий сбор на верхней палубе. Я щас. (суетливо бросается к рундуку, достает парадный китель, придирчиво проверяет пуговицы).
Общий сбор на верхней палубе. Входит Адмиралъ. Он душка. Проходя мимо строя матросов, он мурлычет "Из-за острова на стрежень" и придирчиво поправляет на них революционные банты.
Адмиралъ, звучно: Революция, о которой так долго говорили большевики, свершилась! Офицерам - сдать личное оружие!
Офицеры обрадованно роняют на палубу револьверы и кортики.
Матросы, смущенно: Да мы чо+ мы это+ Ихтияндр Квасильич! Пошутили мы!
Адмиралъ, гнусаво: И за бо-орт ее бросает в набежавшую волну! (швыряет в море наградную георгиевскую саблю, вприпрыжку убегает в Петербург. Сабля тонет - восемь минут, мягкий свет, крупный план. Мириканський специалист по спецэффектам открывает было рот, но вовремя спохватывается).
Зрительный зал рыдает.
Петербург. Ставка Временного правительства. Адмиралъ на приеме у Керенского, в котором угадывается плохо загриммированный Николай Второй.
Керенский, категорично: Слышать ничего не желаю. В Америку, батенька, в Америку! Когда нам понадобится прощелкать Россию, мы вас позовем.
Адмиралъ послушно уходит. На крыльце его караулит Лиза Боярская в шляпе и в образе.
Лиза Боярская: Не смотрите на меня так. Кино ведь все-таки про любовь.
Адмиралъ с чувствомъ лобзаетъ ей руки и отчаливает в Америку.
7.Эпизод седьмой. Транссибирская магистраль. В переполненном коридоре купейного вагона скорого поезда "Москва-Владивосток" сталкиваются Лиза Боярская и колчаковский флаг-офицер в костюме мужика.
Лиза Боярская, обмахиваясь шляпой: А, господин флаг-офицер. Чтой-то вы по-простому, без погон?
Флаг-офицер, затравленно: Умоляю, тише! Здесь повсюду Кровавая Гэбня.
Лиза Боярская: Да бог с вами! Рецензий не читали, что ли? В этом фильме нет Кровавой Гэбни.
Режиссер: Точно-точно. И в этом его несомненный плюс.
Пассажир в штатском, авторитетно: Кровавая Гэбня - это выдумки оголтелой поповщины. Не совестно, гражданин?
Лиза Боярская, храбро: Вот хотите, я сейчас скажу на весь вагон, что моего мужа, ответственного работника, отправили до конечной разоружать Тихоокеанский флот?
Флаг-офицер, испуганно: Не надо! Я вам верю. Сам-то я только до Омска, там Колчакъ, он собирает войска.
Лиза Боярская, рассеянно: Надо же. А у меня такое чувство, будто я до конца фильма проторчу в этом поезде.
Пассажир в штатском: Не отвлекайте человека, гражданка. (делает пометку в блокноте) Так вы сказали - Колчакъ? Он разве не в Америке?
Флаг-офицер, с жаром: Клянусь честью, нет! Не сегодня - завтра он объявит себя Верховным правителем России и начнет поход на Москву!
Лиза Боярская: Батюшки! Так а я-то чего тут сижу? В Москву, в Москву! (убегает)
Пассажир в штатском: Что вы говорите! Кто бы мог подумать! (вежливо подталкивает флаг-офицера к выходу) А как у него с транспортом, вы не в курсе?
Душное купе скорого поезда "Москва-Владивосток". На нижней полке храпит законный супруг Лизы Боярской, знакомый нам старший офицер.
Лиза Боярская, суматошно собирая вещи: Только с жилплощади ты меня пока не выписывай. Ну, там, мало ли что.
Старший офицер храпитъ.
Омскъ. Снежная равнина. На равнине Адмиралъ. Он душка и только что провозгласил себя Верховным правителем России, по каковому случаю на снежной равнине служат благодарственный молебен.
Метет метель. Реют триколоры. В переднем ряду, в шляпе и в образе, Лиза Боярская. Она уже поняла, что единственный способ избавиться от шляп - записаться в сестры милосердия.
Адмиралъ, омским властям, пророчески: Только с жилплощади вы меня пока не выписывайте. Ну, там, мало ли что.
8.Эпизод восьмой. Сибирь. Снега. В снегах - солдаты. Перед солдатами - Безруков. Он Каппель.
Вокруг Каппеля штаб. Он в шоке.
Начальник штаба: Ваше превосходительство! Звонил Колчакъ. Сказал наступать.
Каппель: Куда?
Начальник штаба: Куда - не сказал. Связь оборвалась.
Каппель: Проклятый Мегафон.
Начальник штаба, истерически: К вышеизложенному разрешите присовокупить доклад о текущем положении. Хлеба - нет. Сена - нет. Мяса - нет. Патронов - тоже нет!
Каппель, нетерпеливо: Ну, хоть что-то у нас есть?
Начальник штаба, саркастически: Оркестр!
Каппель: Подать сюда оркестр!
Подают оркестр. Он тоже в шоке.
Каппель, солдатам: Братва! (задумывается) То есть, братцы! Хлеба нет. Сена нет. Патронов тоже нет. Зато есть оркестр!
Солдаты уныло ковыряют лаптями снег. Они не впечатлены.
Каппель: Так что хрен с ними, с патронами! Потому что мы - бригада! Примкнуть штыки! Ура!
Бойцы без энтузиазма делают ура на ближайшие окопы. Оркестр конвульсивно исполняет танец маленьких лебедей из одноименного озера Чайковского. Гаспарян в зрительном зале подпевает. Его выводят.
Бойцы, озадаченно: Какая, нахрен, бригада? Тут и на полк-то еле наберется.
Крупным планом - вражеские окопы. В окопах за пулеметом лежат большевики. Передовая белогвардейская система хозяйствования до них не докатилась, так что большевики чувствуют себя очень неловко при патронах и в теплых валенках.
1-й большевик, тыча пальцем в наступающих каппелевцев: Чо это они?
2-й большевик, пожимая плечами: Психические.
1-й большевик: Может, пульнем?
2-й большевик: Да пёс с ними, с увечными. (забирают пулемет, уходят).
Тылъ. Госпиталь. В госпитале Лиза Боярская без шляпы, но в образе.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская: Сюда, сюда! (суетится в кадре)
Угрюмые рожи вносят раненых офицеров и укладывают вдоль стен.
Сестра милосердия, в наколке с красным крестом: Ах, барышня! Не правда ли, Колчакъ такой душка?
Лиза Боярская: Гуно вопросъ. (взбивает локонъ страсти)
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская: Сюда, сюда! (суетится)
Угрюмые рожи вносят вторую партию раненых офицеров и укладывают на уже лежащих.
Сестра милосердия, игриво: Вот чуднО! Куда же они возят раненых рядовых?
Угрюмые рожи: Никуда не возим. Там закапываем. (уходят, символизируя ужасы Гражданской войны).
Раненые офицеры из первой партии: Барышня+ Воды+
Лиза Боярская: Сельтерской? (взбивает второй локонъ страсти и вообще, всячески выпендривается без шляпы)
Сестра милосердия, мечтательно: А уж Безруковъ-то какой душка!
Лиза Боярская, строго: Безруковъ не душка. Безруковъ Каппель.
В снегах Сибири благодарное население вручает Адмиралу гуся. К тощей гусиной шее прикручена антибольшевистская табличка "Я вам не товарищ".
Адмиралъ велит оформить гуся на персональное довольствие. Вегетарианцы в зале рыдают, не желая замечать двусмысленности фразы.
9.
Эпизод девятый. Тылъ. Госпиталь. Сестры милосердия красят ногти в ординаторской. Среди них Лиза Боярская без шляпы, но в образе.
Сестры милосердия, Лизе, завистливо: А верно ли болтают, будто у вас с Ихтияндром Квасиличем амор?
Лиза Боярская: Истинный крест! Он меня во втором эпизоде знаете как страстно лобзднул? Даже в киноверсию не вошло.
Сестры милосердия, цинично: Как же-съ, лобзднул. На спор, небось.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская, патриотически: Господи, да когда же кончится эта кровавая, бессмысленная война. (решительно вешает на дверь табличку "Обеденный перерывъ").
Ставка Адмирала. Утверждение стратегической доктрины белогвардейского движения. За столом цвет белого офицерства, густо увешанный аксельбантами, а также заграничные интервенты и министр по делам внеземных цивилизаций господин Пепелацевъ. Во главе стола - собственно Адмиралъ. Судя по мученической гримасе, он пытается мыслить стратегически.
Адмиралъ, стратегически: Подведем итоги, господа. Ключевые положения нашей внутренней политики, а именно - "Съ Богомъ" и "Заграница нам поможет", остаются неизменными.
Заграница: О, йя-йя. Ми хотеть золото-бранзулетки и Кемска волость.
Адмиралъ: Ручаюсь честью, как только наши казаки войдут в Москву+
Заграница, без малейшего акцента: Тогда деньги вперед!
Адмиралъ, игнорируя заграницу: Также, в целях усовершенствования наступательной тактики генерала Каппеля, приказываю немедля снабдить все полковые орекстры валторнами за счет золотого запаса. Дополнительно, для укрепления боеспособности, увеличить суточную норму благодарственных молебнов до четырех на дню.
Министр по делам внеземных цивилизаций: Вношу попутное предложение вернуть планете Марс ее естественный зеленый цвет. До каких пор проклятые большевики+
Его пламенная речь грубо прерывается диким воплем какого-то непричесанного хрена.
Какой-то хрен, возбужденно: Шухеръ, господа! Красные на окраинах города! Все в Иркутскъ!
Все: В Иркутскъ! В Иркутскъ! (убегают, едва не сбив с ног подоспевшую Лизу Боярскую в шляпе и в образе).
Адмиралъ, меланхолически: Какая жалость. А ведь у меня еще столько идей.
Вокзалъ. Перронъ. На перроне Лиза Боярская в шляпе и в образе. Вокруг вагоны, суматоха и кошмары неорганизованной эвакуации. В общем шуме Лиза Боярская справляется о стоимости места в штабном вагоне, узнает расценки и густо краснеет.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская, мстительно: Подите нафигъ. Я уже в шляпе! (призывно семафорит подошедшему Адмиралу. Зрительный зал замирает в предвкушении Сочного Поцелуя).
Адмиралъ, с чувствомъ: Все хотел спросить, Анна Васильевна: почему муж у вас Тимирязев, а вы - Лиза Боярская?
Лиза Боярская, с придыханием: Три тысячи чертей, Хабенский! Пипл заждался Сочного Поцелуя, а он допросы устраивает!
Адмиралъ, сконфуженно: Будьте моей навек! (сочно целует Лизу Боярскую куда-то ниже шляпы. Под рыдания зрительного зала Лиза Боярская удовлетворенно дрыгает ногами в объектив).
10.Эпизод десятый. Снега. В снегах Каппель (он Безруков). По заботливо проторенной в снегахъ дороге Каппель поспешает на выручку Адмиралу.
Каппель, привставая в стременах: Нну-съ, на сколько мы отклонились от курса?
Начальник штаба, сверяясь с картой: На двадцать пять километров, господин генерал. Что с учетом погодных условий, скорости марша и погромов ночных супермаркетов гарантирует нам опоздание на пятнадцать суток.
Каппель, задумчиво: А больше нельзя?
Начальник штаба, пожимая плечами: Да легко. Можно, к примеру, форсировать на подручных средствах ближайшую водную преграду. Правда, в двух километрах отсюда находится мост+
Каппель, кровожадно: Къ черту мостъ! Всем форсировать водную преграду! (пришпоривает коня, проваливается в полынью, отмораживает лошадь и ноги).
Белое офицерство, восхищенно: Он фаталистъ!
Лошадь Каппеля, сумрачно: Он идиотъ.
Константин Хабенский, обиженно: Эй! Это была моя прорубь!
Режиссер, утомленно: Твоя будет в Иркутске. Это я так, публику разогреть.
Константин Хабенский, бубнит: Теперь все скажут, что я работаю под Безрукова.
Режиссер, нравоучительно: Пойми, деревня, это символический момент. Он как бы говорит нам: история повторяется. Сначала как фарс, потом как трагедия. (задумывается) Или наоборот (заботливо поправляет грим на Каппеле, который, сидя на снегу, примеряет сухие сапоги).
Каппель, придирчиво: Нет, корнет, ваши мне не подойдут. У вас сорок второй размер, а у меня сорок один с половиной. А у вас, поручик, извините, грибокъ. А у вас кожа не той выделки. Чо я, в натуре, один лох на все белое офицерство - кирзу топтать?
Режиссер, певуче: Сережа! Не выходи из образа.
Каппель, многозначительно: Да, да, вотъ такъ, въ носкахъ, и пойду! Отморожу ноги, чтоб интенданту стало стыдно!
Крупным планом - породистое лицо интенданта. Это белогвардейский интендант, дворянин в седьмом колене. Ему мучительно стыдно. Шатающейся походкой он идет въ снега и стреляется. Терпеливо дожидавшийся этого момета адъютант Каппеля стаскивает с интенданта сапоги. Сапоги не подходят. Под сочувственными взглядами штабных Каппель перематывает ноги вафельными полотенцами.
Лошадь Каппеля, отряхиваясь, ядовито: Это называется |ни одно животное не пострадало".
Сибирь. Поездъ. В поезде Адмиралъ, конвой, белочехи и белофранцузы. Также в штабном вагоне замечена Лиза Боярская без билета, но в шляпе.
Контролер, укоризненно: Гражданочка! Вы разве не знаете, почем проезд в штабном вагоне?
Лиза Боярская, вспыхивая: Подите къ черту. У меня теперь проездной (хлопает дверью купе, за которой ее дожидается Адмиралъ).
Адмиралъ, съ чувствомъ: Какъ долго я ждалъ этого момента!
Зрительный зал: Ыыыыы! (пускает слюни в ведерки с попкорном)
Лиза Боярская, кокетливо: Какого именно, Ихтиандр Квасильич?
Адмиралъ, съ чувствомъ: Когда можно будет елку наряжать. Вотъ, глядите-съ, у всех конвойных темляки с шашек отодрал. (вдохновенно вешает темляки на елку, которая стоит на рояле в углу купе. Помимо темляков, на елке замечены снарядные гильзы, обрывки наглядной агитации и патроны, без которых так прекрасно обходится Каппель).
Под монотонный стук колес Лиза Боярская тоскливо смотрит на счетчик, отмеряющий расстояние до Иркутска.
11.
Эпизод одиннадцатый. Снега. По снегамъ, в папахе, но без валенок, тащится Каппель. За ним трусцой бежит начальник штаба.
Начальник штаба, задыхаясь: Господин генерал! Умоляю, наденьте валенки.
Каппель, стуча зубами: Не могу. Я слово дал.
Начальник штаба, в отчаяньи: Какое слово, господи?
Каппель, возвышенно и печально: Ноги отморозить.
Начальник штаба, молитвенно: Владимир Оскарович! Родненький! Ну, ради России!
Каппель, торжественно: Вот ради неё, родимой, и отморожу (валится въ снега).
Поездъ. Штабной вагонъ. В вагоне Лиза Боярская и Адмиралъ. Они играют в ладушки на жесткой купейной полке.
Лиза Боярская, тоскливо: Ихтиандр Квасильич! Триста километров до Нижнеудинска, а мы с вами так и не потанцевали. Я не то чтоб напрашиваюсь, но зрители не поймут.
Адмиралъ, удрученно: Так ведь негде, Анна Васильевна. Тесно тут у нас.
Лиза Боярская, злобно: Ну еще бы. Плохому танцору, как говорится+ (с ненавистью глядит на счетчик, отмеряющий расстояние до Иркутска).
Сибирь. Музей деревянного зодчества, символизирующий патриархальность быта и соборность духа. В музее Каппель, символизирующий Маресьева, и седенький докторъ, символизирующий нелегкую судьбу провинциальной интеллигенции.
Каппель, слабым голосом: Доктор, а я точно помру?
Докторъ: Помрешь, голубчик, помрешь (дезинфицирует Каппеля снаружи).
Каппель: Даже раньше Хабенского?
Докторъ: Раньше, голубчик, раньше (дезинфицирует Каппеля изнутри).
Каппель: Доктор! А наркоз будет?
Докторъ: Что вы, голубчик. Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Ну-съ, начнем, помолясь (молятся, символизируя моральную чистоту).
Каппель, невнятно: Скажите, докторъ+ А на лисапете ездить я смогу?
Докторъ, ассистентам: Да заткните же его кто-нибудь (под нечеловеческую музыку пилит Каппеля ржавой ножовкой по металлу, символизирующей бессилие науки перед Судьбой).
Хабенский: Гыы, безногий Безруков.
Режиссер, ядовито: Не-смеш-но, Костя. Не-смеш-но.
Поездъ. Штабной вагонъ. В вагоне белофранцузы и белочехи прессуют Адмирала насчет бранзулеток.
Адмиралъ: Вы жалкие, ничтожные личности. Нате, ешьте мое мясо, пейте мою кровь (рвет на груди батистовую тельняшку).
Белофранцузский генерал, сконфуженно: Зачем же так, Ихтиандр Квасильевич. Мы гарантируем вам полную неприкосновенность.
Адмиралъ, оперативно: И шенгенскую визу!
Белофранцузский генерал, удивленно: Вы хотите покинуть Россию?
Адмиралъ, поспешно: Ну, если вы настаиваете+
Сибирь. Снега. В снегахъ, естественно, Каппель. Он верхом, без ног и без валенок. Вокруг Каппеля штаб. Он в шоке.
Лошадь Каппеля: А уж я-то в каком шоке. Но кто меня спрашивает.
Зрительный зал: Гыыы, безногий Безруков.
Режиссер, поспешно: Черный юмор! Так и задумано!
Начальник штаба, со слезою в голосе: Владимир Оскарович! Я прошу вас!
Каппель, довольно: Видали? Теперь мы точно опоздаемъ (едет в ближайшую деревню, умирает в корчахъ. Зрительный зал меланхолически жует попкорн).
12.Эпизод двенадцатый. Иркутскъ. Штабной вагонъ. В вагоне делегаты Иркутского политсовета торгуются с интервентами насчет Адмирала. Они в онучах, армяках и косоворотках.
Иркутский политсовет, вытирая руки о скатерть: Такшта вона оно што, граждане буржуазные империалисты. Меняем, значится, его сковородие господина Адмирала на рельсы от вашенского паровоза (лузгает семечки на паркет).
Белофранцузский генерал, высокомерно: Кескет вулеву. Авек плезир.
Переводчик: И зачем нам ваши рельсы?
Иркутский политсовет, с пролетарской прямотой: А затем, что паровозик ваш без рельсов не ехает. Не ехает, значится, паровозик-то (сморкается в портьеру).
Белофранцузский генерал, задумчиво: Вулеву лямур де труа.
Переводчик: Вы ставите нас в неловкое положение. Мы гарантировали господину адмиралу неприкосновенность личности.
Иркутский политсовет, шаркая онучами: Да нешто мы нехристи какие, в личность стрелять? Шлепнем в пузо, в лучшем виде, по-заграничному (вытирает нос рукавом).
Белофранцузский генерал, пожимая плечами: А ля герр ком а ля герр. Комси комса.
Переводчик: Вам с доставкой посчитать или самовывозом?
Иркутский политсовет, с крестьянской лукавинкой: Доставим, барин, доставим. Ужо не сумлевайси (смачно сплевывает на скатерть, уходит. В коридоре его догоняет запыхавшийся Переводчик).
Переводчик, заговорщицки: Слышь, мужики+ такое дело+ шляпа Боярского, говорю, не нужна? За поллитру уступлю.
Иркутский политсовет, проницательно: Видали мы вашу шляпу. Свят-свят (истово крестится на стоп-кран, демонстрируя неоднозначность политической ситуации в России времен гражданской войны).
Лиза Боярская, за дверью адмиральского купе: Хамы!
Иркутский политсовет, деликатно выламывая двери: Барышня, Адмирала позови.
Лиза Боярская, заслоняя Адмирала грудью: Он сегодня не выйдет. Он наказан.
Иркутский политсовет, не впечатленный грудью: Адмиралъ! Выходи! Выходи, подлый трус! (ломает рояль в углу купе).
Адмиралъ, с верхней полки, с достоинством: Оставьте инструмент в покое. Я выхожу.
Лиза Боярская, в шляпе и в образе: Я с вами, Ихтиандр Квасильевич!
Иркутский политсовет, злорадно: Сожалеем, гражданочка. Никак невозможно.
Лиза Боярская: Да как вы смеете! Да я+ да я+ да я ранена на колчаковских фронтах!
Иркутский политсовет, саркастически: С полки, штоль, свалилась? (прячет в карман серебряные ложки).
Лиза Боярская, храбро: А еще, чтоб вы знали, я его жена!
Адмиралъ, поспешно: Походно-полевая! То есть, гражданская.
Иркутский политсовет, мстительно: Однем словом, буржуазный пережиток и бытовое излишество.
Хабенский, утомленно: Слышь, Боярская. Ты давай вали уже из кадра со своим крупным планом. Счаз моя очередь и вообще. Где тут у вас прорубь? (уходит, сопровождаемый Иркутским политсоветом. Лиза Боярская, в шляпе и в образе, преследует их на крейсерской скорости).
Следует пятнадцатиминутная врезка из художественного кинофильма "Титаник", символизирующая масштабность трагедии и одновременно существенно экономящая бюджет. Американский специалист по спецэффектам кусает локти. До такого он своими американскими мозгами не допетрил бы никогда.
Зрительный зал, жуя попкорн: Это ж надо - айсберг в проруби. От проклятое большевичье.
1.Эпизод первый. Туманъ. В тумане медленно и величаво, роняя мины в кильватерный след, движется корапь системы пароходъ.
Пароходом командует Адмиралъ. Он душка.
Еще на пароходе есть Старший офицер. Он тряпка и размазня, потому и без твердого знака.
Старший офицер, скрипуче: Право, Ихтиандр Квасильич, я не понимаю, отчего мы ставим мины в эдакой туманъ.
Адмиралъ, таинственно: Тссс!
Матрозен с трижды орденоносного флота японаматери малошумного ракетного крейсера "Фридрих Карл фон Газенъ Вагенъ и сыновья", из тумана, злорадно: Хо-хо! Рус сдавайс!
Адмиралъ, в матюгальник, с твердым знаком: Накося выкуси!
"Фридрих Карл фон Газенъ Вагенъ": Ахтак! Ахвотвыкак! (взрывается тыщ на четыреста в твердой валюте)
Мириканський специалист по спецэффектам: Я есть дольжен вас перду-пердить, шьто с такой откат вашь бьюджет мала-мала тшетыре взрыва не хватит.
Режиссер: Дак нам больше и не надо. Остальное - крупный план...
2.Эпизод второй. Крупный план, как обещали. Крупным планом - Лиза Боярская. Она в образе.
Лиза Боярская: Папа, я же ясно сказала: я НЕ НАДЕНУ твою дурацкую шляпу.
Офицерское собрание. Блаародное общество играет в фанты. За кадром слышатся вальсы Шуберта и хруст французских булок, проверяемых на разрыв.
Дамы, кокетливо, вразнобой: Ваш фант погашен, Ксенофонт Кондратьич! Можете опустить руки и отойти от стенки. А вы, Арчибальд Илларионыч, с одним глазом даже интересней+
Двери распахиваются, входит Адмиралъ. Он душка. Китель его без пуговиц, а на лице блуждает одинокая эмоция.
Адмиралъ, плотоядно: Нну-с, и где эта Лиза Боярская, которой я должен пожать лапу?
Дамы, сконфуженно: Ахти! Ихтиандр Квасильич снова все перепутал.
Лиза Боярская, в шляпе и в образе, смотрит на Адмирала очень пронзительно. Под воздействием ее гипнотического взгляда с адмиральского кителя отлетает последняя пуговица.
Женская половина зрительного зала, с готовностью: Беееедненький! (рыдает)
Мириканський специалист по спецэффектам: Но затшэмь?! Затшэмь мы снимать восемь минут один пуговиц? Этот пуговиц есть тормозить сьюжет!
Режиссер: Засохни, плесень. У нас ЭПИЧЕСКОЕ кино.
3.Эпизод третий. Ночь. Квартира Адмирала. В квартире Адмиральша и Прекрасное дитя. Они ждут папку из блаародного собрания.
Прекрасное дитя: Мам, а папа у нас теперь кто, ко-ко-контр-адмирал?
Адмиральша: Кобель твой папа. (плачет)
Женская часть аудитории, возмущенно: Дура! У них же любовь.
Туманъ. В тумане, знаменуя торжество компьютерной графики над здравым смыслом, движется трехтрубный крейсеръ "Слава", в девичестве - экскадренный броненосец, оснащенный Адмиралом и плазменным ускорителем.
На крейсере драма. Старший офицер, законный супруг Лизы Боярской, явился к Адмиралу с рапортом о переводе.
Адмиралъ, подозрительно: Уж не хотите ли вы сказать, господин Боярский, будто я и ваша жена+
Старший офицер: Госсподи, да мне просто надоело ходить в туманъ на эти бесполезные минные постановки, а потом возвращаться в базу по собственным минам под благодарственный молебен. Но поскольку все это слишком длинно и сложно для нашей целевой аудитории, черт с вами, пусть будет жена.
Вахтенный мичманъ, врываясь внезапно (что составляет львиную долю логических связей в художественномъ фильме): Ихтиандр Квасильич! (тычет пальцем в иллюминатор) Там немцы наших бьют!
Старший офицер, возмущенно: A propos, я вовсе не Боярский. Я Тимирязев, потому что это только вы у нас Колчак, а все остальные - аллегория.
Адмиралъ, мужественно: К черту подробности! Шашки вон! Полный вперед!
Гаспарян, в зрительном зале: Какие люди, бог ты мой (рыдает).
Скупая панорама запутанных ходов сообщения, отрытых Нашим генералом (с твердым знаком), большим энтузиастом этого дела. Коварные немцы действительно бьют наших гаубицами системы Латыниной.
Немцы, злорадно: Курка, млёко, яйки, штандер-штандер, рус капут.
Резкий визг корабельных тормозов заставляет их умолкнуть. Это становится на якорь примчавшийся на выручку экскадренный бронекрейсер |Слава".
Наш генералъ, в телефонную трубку, через ять: На |Славе", ять! По немцам, ять! Из главного калибра, ять твою мать!
|Слава": Бдыщь! Бдыщь! Ды-бы-дыщь!
Мириканський специалист по спецэффектам, загибая пальцы: Два+ Три+ Тшетыре+ Фсёу! Дьеньги контшился.
Режиссер: А и болт с ними. Дальше все равно про любовь.
4.Эпизод четвертый. Деньги кончились, потому про чувства. Дешевле всего снимать про любовь. Любовь бывает нескольких видов:
а) любовь к Родине. Адмиралъ на приеме у Государя Императора в Нескучном Саду. Они душки. Оба. Гаспарян в зрительном зале встает во фрунт.
Императоръ, задумчиво: Поди сюда, невысоклик. Жалую тебя вице-адмиралом. Поедешь в Серые Гавани орка воевать.
Адмиралъ затравленно косится на государева адъютанта. Тот красноречиво разводит руками.
Императоръ, шаря по карманам: Вот тебе на дорожку фиал со светом Вечерней Звезды+ или нет, фиал я сам выпью, а ты лучше икону вот возьми. Да бери, не стесняйся, я себе еще нарисую.
Адмиралъ, не дрогнув лицом, сует икону под мышку.
Адмиралъ, верноподданнически: Разрешите идти?
Императоръ, расслабленно: А, элберет гилтониэль, ступай себе с богом.
Серега Баринов в зрительном зале запевает "Боже, царя храни".
Питер Джексон, бубнит: Это моя трава. Это моя трава. Это моя+
б) любовь к женщине. Адмиралъ и мадам Боярская под дождем. На лице у обоих вода и полторы эмоции.
Лиза Боярская, энтузиастически: А я вам письмо написала. Сперва шрифтом Брайля, потом азбукой Морзе, а остальное с балкона отсемафорю, когда муж уснет.
Адмиралъ, с чувством: Бесценная моя, несравненная моя+ простите, как ваше имя-отчество?
Лиза Боярская, папиным голосом: Анна Васильевна я.
Адмиралъ, печально: Так вот, любезная моя Анна Васильевна, больше мы с вами не увидимся.
Лиза Боярская, глупо: А почему?
Адмиралъ, плоско: Военная тайна.
Лиза Боярская: Костя, ты извини, конечно, но чота ты сегодня совсем не стараешься.
Константин Хабенский: Потому что меня бесят твои дурацкие шляпы. Такое чувство, что у нас тут не "Адмиралъ", а простигоспади "Три мушкетера".
Лиза Боярская: Ахтак! (делает широкий жест от локтя) Это "до свиданья" на языке глухонемых.
Режиссер: Снято!
5.Эпизод пятый. Скорый поезд "Санкт-Петербург - Севастополь" только что миновал Инкерман. Из окна купейного вагона Адмиралъ благоговейно обозревает Севастопольскую бухту, забитую разнокалиберными броненосцами, броненосиками и броненосищами. Создается впечатление, что всех их приволокли на Черную речку на распил. Вероятно, это дальние предки Военно-морских сил Украины.
Проводница: Товарищи, постельки сдаем.
Режиссер, возмущенно: Женщина! У нас тут эпическое, с твердым знаком, кино!
Проводница: Охъ, запамятовала. Сдаемъ постельки, господа-съ.
Тем временем в Кронштадте манифест и революция. Лохматые революционные матросы пачками расстреливают реакционное офицерство с видом на Морской собор.
Революционные матросы: Господа, будьте добры. Не создавайте паники. В очередь, господа. (читают по бумажке) Именем революционного трибунала+
Адмирал Непенин: Этот расстрел сосёт.
Революционные матросы, терпеливо: +во исполнение нижеследующей директивы Центробалта+
Адмирал Непенин: Горизонт завален.
Революционные матросы, настойчиво: +по классовому врагу мирового пролетариата, это и к вам относится, гражданин+
Адмирал Непенин: Тёмкин, используй lj-cut.
Утомленные революционные матросы банят адмирала Непенина прикладом. Старший офицер, законный муж Боярской, пользуясь случаем, удирает с расстрела домой.
Старший офицер, в кипеше: Лизавета, паром отходит через час. Собирай манатки, они убили Кенни.
Лиза Боярская: Вот ужас-то. А у меня, представляешь, сегодня в кафе увели перчатки, и я полюбила другого.
Старший офицер, скорбно: Какие, к монахам, перчатки? У нас тут революция! Непенин забанен! Вся власть Советам, понимаешь?
Лиза Боярская, хватая шляпную картонку: Да хоть три революции. Я не могу бежать непричесанная, это раз, а во-вторых, мне по этому адресу пишет, ну, один человек, ты его не знаешь.
Старший офицер, прозревая: Лизавета, ты - ДУРА!
Лиза Боярская: Вообще-то, по сценарию я - Аня.
Зрительный зал свистит.
Севастополь. Выразительный интерьер адмиральской каюты с видом на гвардейский ракетный крейсер "Москва". Адмиралъ зачитывает офицерскому собранию высочайший манифест.
Адмиралъ, возмущенно: Безобразие, господа. У людей там революция, а на нашем флоте, судя по видеоряду, никаких предпосылок для революционного брожения.
Старший офицер, осторожно: Может, червивое мясо попробовать? Говорят, помогает...
6.Эпизод шестой. Севастополь. Выразительный интерьер адмиральской каюты с видом на гвардейский ракетный крейсер "Москва". За письменным столом самозабвенно трудится Адмиралъ.
Голос за кадром: "День четвертый. Все еще не герой. Пассивность потенциально революционных слоев населения сводит с ума. Категорически отказываются создавать первичные ячейки. Никакого представления о партийной организации! Нееет, если мне действительно хочется в Питер, придется взять эту неблагодарную работу на себя+"
Закат над Константиновским фортом. На баке флагмана лясничают матросы с Простыми Русскими Лицами.
1-й матрос: Благодетель-то наш, Ихтияндр Квасильич, через смуту питербурхскую совсем с лица спал.
2-й матрос: Переживает.
3-й матрос: Даве литинанта Шмидта окаянного эвона с каким оркестром перезахоронил, а народишко ни в какую.
1-й матрос: Да нешто, братцы, не устроим нашему барину эфту, едри её душу, леворюцию?
Прочие матросы, хором: Даёшь! (отпускают бороды, разлохмачивают волосы, повязывают на форменки алые банты, ругаются матом)
Адмиральская каюта. Адмиралъ слышит стук матросских ботинок в дверь и блаженно улыбается.
Матросы, ломая дверь: Не гневись, батюшка! Леворуционный, значится, комитет пришел тебя всего как есть арестовать+
Адмиралъ, подсказывает: "+и конфисковать личное оружие".
Матросы, покладисто: Да, да, и оружию твою+ эфто самое+ того этого+
Адмиралъ, звучно, расправив плечи: Пшли все вон отсюда! Через две минуты общий сбор на верхней палубе. Я щас. (суетливо бросается к рундуку, достает парадный китель, придирчиво проверяет пуговицы).
Общий сбор на верхней палубе. Входит Адмиралъ. Он душка. Проходя мимо строя матросов, он мурлычет "Из-за острова на стрежень" и придирчиво поправляет на них революционные банты.
Адмиралъ, звучно: Революция, о которой так долго говорили большевики, свершилась! Офицерам - сдать личное оружие!
Офицеры обрадованно роняют на палубу револьверы и кортики.
Матросы, смущенно: Да мы чо+ мы это+ Ихтияндр Квасильич! Пошутили мы!
Адмиралъ, гнусаво: И за бо-орт ее бросает в набежавшую волну! (швыряет в море наградную георгиевскую саблю, вприпрыжку убегает в Петербург. Сабля тонет - восемь минут, мягкий свет, крупный план. Мириканський специалист по спецэффектам открывает было рот, но вовремя спохватывается).
Зрительный зал рыдает.
Петербург. Ставка Временного правительства. Адмиралъ на приеме у Керенского, в котором угадывается плохо загриммированный Николай Второй.
Керенский, категорично: Слышать ничего не желаю. В Америку, батенька, в Америку! Когда нам понадобится прощелкать Россию, мы вас позовем.
Адмиралъ послушно уходит. На крыльце его караулит Лиза Боярская в шляпе и в образе.
Лиза Боярская: Не смотрите на меня так. Кино ведь все-таки про любовь.
Адмиралъ с чувствомъ лобзаетъ ей руки и отчаливает в Америку.
7.Эпизод седьмой. Транссибирская магистраль. В переполненном коридоре купейного вагона скорого поезда "Москва-Владивосток" сталкиваются Лиза Боярская и колчаковский флаг-офицер в костюме мужика.
Лиза Боярская, обмахиваясь шляпой: А, господин флаг-офицер. Чтой-то вы по-простому, без погон?
Флаг-офицер, затравленно: Умоляю, тише! Здесь повсюду Кровавая Гэбня.
Лиза Боярская: Да бог с вами! Рецензий не читали, что ли? В этом фильме нет Кровавой Гэбни.
Режиссер: Точно-точно. И в этом его несомненный плюс.
Пассажир в штатском, авторитетно: Кровавая Гэбня - это выдумки оголтелой поповщины. Не совестно, гражданин?
Лиза Боярская, храбро: Вот хотите, я сейчас скажу на весь вагон, что моего мужа, ответственного работника, отправили до конечной разоружать Тихоокеанский флот?
Флаг-офицер, испуганно: Не надо! Я вам верю. Сам-то я только до Омска, там Колчакъ, он собирает войска.
Лиза Боярская, рассеянно: Надо же. А у меня такое чувство, будто я до конца фильма проторчу в этом поезде.
Пассажир в штатском: Не отвлекайте человека, гражданка. (делает пометку в блокноте) Так вы сказали - Колчакъ? Он разве не в Америке?
Флаг-офицер, с жаром: Клянусь честью, нет! Не сегодня - завтра он объявит себя Верховным правителем России и начнет поход на Москву!
Лиза Боярская: Батюшки! Так а я-то чего тут сижу? В Москву, в Москву! (убегает)
Пассажир в штатском: Что вы говорите! Кто бы мог подумать! (вежливо подталкивает флаг-офицера к выходу) А как у него с транспортом, вы не в курсе?
Душное купе скорого поезда "Москва-Владивосток". На нижней полке храпит законный супруг Лизы Боярской, знакомый нам старший офицер.
Лиза Боярская, суматошно собирая вещи: Только с жилплощади ты меня пока не выписывай. Ну, там, мало ли что.
Старший офицер храпитъ.
Омскъ. Снежная равнина. На равнине Адмиралъ. Он душка и только что провозгласил себя Верховным правителем России, по каковому случаю на снежной равнине служат благодарственный молебен.
Метет метель. Реют триколоры. В переднем ряду, в шляпе и в образе, Лиза Боярская. Она уже поняла, что единственный способ избавиться от шляп - записаться в сестры милосердия.
Адмиралъ, омским властям, пророчески: Только с жилплощади вы меня пока не выписывайте. Ну, там, мало ли что.
8.Эпизод восьмой. Сибирь. Снега. В снегах - солдаты. Перед солдатами - Безруков. Он Каппель.
Вокруг Каппеля штаб. Он в шоке.
Начальник штаба: Ваше превосходительство! Звонил Колчакъ. Сказал наступать.
Каппель: Куда?
Начальник штаба: Куда - не сказал. Связь оборвалась.
Каппель: Проклятый Мегафон.
Начальник штаба, истерически: К вышеизложенному разрешите присовокупить доклад о текущем положении. Хлеба - нет. Сена - нет. Мяса - нет. Патронов - тоже нет!
Каппель, нетерпеливо: Ну, хоть что-то у нас есть?
Начальник штаба, саркастически: Оркестр!
Каппель: Подать сюда оркестр!
Подают оркестр. Он тоже в шоке.
Каппель, солдатам: Братва! (задумывается) То есть, братцы! Хлеба нет. Сена нет. Патронов тоже нет. Зато есть оркестр!
Солдаты уныло ковыряют лаптями снег. Они не впечатлены.
Каппель: Так что хрен с ними, с патронами! Потому что мы - бригада! Примкнуть штыки! Ура!
Бойцы без энтузиазма делают ура на ближайшие окопы. Оркестр конвульсивно исполняет танец маленьких лебедей из одноименного озера Чайковского. Гаспарян в зрительном зале подпевает. Его выводят.
Бойцы, озадаченно: Какая, нахрен, бригада? Тут и на полк-то еле наберется.
Крупным планом - вражеские окопы. В окопах за пулеметом лежат большевики. Передовая белогвардейская система хозяйствования до них не докатилась, так что большевики чувствуют себя очень неловко при патронах и в теплых валенках.
1-й большевик, тыча пальцем в наступающих каппелевцев: Чо это они?
2-й большевик, пожимая плечами: Психические.
1-й большевик: Может, пульнем?
2-й большевик: Да пёс с ними, с увечными. (забирают пулемет, уходят).
Тылъ. Госпиталь. В госпитале Лиза Боярская без шляпы, но в образе.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская: Сюда, сюда! (суетится в кадре)
Угрюмые рожи вносят раненых офицеров и укладывают вдоль стен.
Сестра милосердия, в наколке с красным крестом: Ах, барышня! Не правда ли, Колчакъ такой душка?
Лиза Боярская: Гуно вопросъ. (взбивает локонъ страсти)
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская: Сюда, сюда! (суетится)
Угрюмые рожи вносят вторую партию раненых офицеров и укладывают на уже лежащих.
Сестра милосердия, игриво: Вот чуднО! Куда же они возят раненых рядовых?
Угрюмые рожи: Никуда не возим. Там закапываем. (уходят, символизируя ужасы Гражданской войны).
Раненые офицеры из первой партии: Барышня+ Воды+
Лиза Боярская: Сельтерской? (взбивает второй локонъ страсти и вообще, всячески выпендривается без шляпы)
Сестра милосердия, мечтательно: А уж Безруковъ-то какой душка!
Лиза Боярская, строго: Безруковъ не душка. Безруковъ Каппель.
В снегах Сибири благодарное население вручает Адмиралу гуся. К тощей гусиной шее прикручена антибольшевистская табличка "Я вам не товарищ".
Адмиралъ велит оформить гуся на персональное довольствие. Вегетарианцы в зале рыдают, не желая замечать двусмысленности фразы.
9.
Эпизод девятый. Тылъ. Госпиталь. Сестры милосердия красят ногти в ординаторской. Среди них Лиза Боярская без шляпы, но в образе.
Сестры милосердия, Лизе, завистливо: А верно ли болтают, будто у вас с Ихтияндром Квасиличем амор?
Лиза Боярская: Истинный крест! Он меня во втором эпизоде знаете как страстно лобзднул? Даже в киноверсию не вошло.
Сестры милосердия, цинично: Как же-съ, лобзднул. На спор, небось.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская, патриотически: Господи, да когда же кончится эта кровавая, бессмысленная война. (решительно вешает на дверь табличку "Обеденный перерывъ").
Ставка Адмирала. Утверждение стратегической доктрины белогвардейского движения. За столом цвет белого офицерства, густо увешанный аксельбантами, а также заграничные интервенты и министр по делам внеземных цивилизаций господин Пепелацевъ. Во главе стола - собственно Адмиралъ. Судя по мученической гримасе, он пытается мыслить стратегически.
Адмиралъ, стратегически: Подведем итоги, господа. Ключевые положения нашей внутренней политики, а именно - "Съ Богомъ" и "Заграница нам поможет", остаются неизменными.
Заграница: О, йя-йя. Ми хотеть золото-бранзулетки и Кемска волость.
Адмиралъ: Ручаюсь честью, как только наши казаки войдут в Москву+
Заграница, без малейшего акцента: Тогда деньги вперед!
Адмиралъ, игнорируя заграницу: Также, в целях усовершенствования наступательной тактики генерала Каппеля, приказываю немедля снабдить все полковые орекстры валторнами за счет золотого запаса. Дополнительно, для укрепления боеспособности, увеличить суточную норму благодарственных молебнов до четырех на дню.
Министр по делам внеземных цивилизаций: Вношу попутное предложение вернуть планете Марс ее естественный зеленый цвет. До каких пор проклятые большевики+
Его пламенная речь грубо прерывается диким воплем какого-то непричесанного хрена.
Какой-то хрен, возбужденно: Шухеръ, господа! Красные на окраинах города! Все в Иркутскъ!
Все: В Иркутскъ! В Иркутскъ! (убегают, едва не сбив с ног подоспевшую Лизу Боярскую в шляпе и в образе).
Адмиралъ, меланхолически: Какая жалость. А ведь у меня еще столько идей.
Вокзалъ. Перронъ. На перроне Лиза Боярская в шляпе и в образе. Вокруг вагоны, суматоха и кошмары неорганизованной эвакуации. В общем шуме Лиза Боярская справляется о стоимости места в штабном вагоне, узнает расценки и густо краснеет.
Голос за кадром: Раненых офицеров привезли!
Лиза Боярская, мстительно: Подите нафигъ. Я уже в шляпе! (призывно семафорит подошедшему Адмиралу. Зрительный зал замирает в предвкушении Сочного Поцелуя).
Адмиралъ, с чувствомъ: Все хотел спросить, Анна Васильевна: почему муж у вас Тимирязев, а вы - Лиза Боярская?
Лиза Боярская, с придыханием: Три тысячи чертей, Хабенский! Пипл заждался Сочного Поцелуя, а он допросы устраивает!
Адмиралъ, сконфуженно: Будьте моей навек! (сочно целует Лизу Боярскую куда-то ниже шляпы. Под рыдания зрительного зала Лиза Боярская удовлетворенно дрыгает ногами в объектив).
10.Эпизод десятый. Снега. В снегах Каппель (он Безруков). По заботливо проторенной в снегахъ дороге Каппель поспешает на выручку Адмиралу.
Каппель, привставая в стременах: Нну-съ, на сколько мы отклонились от курса?
Начальник штаба, сверяясь с картой: На двадцать пять километров, господин генерал. Что с учетом погодных условий, скорости марша и погромов ночных супермаркетов гарантирует нам опоздание на пятнадцать суток.
Каппель, задумчиво: А больше нельзя?
Начальник штаба, пожимая плечами: Да легко. Можно, к примеру, форсировать на подручных средствах ближайшую водную преграду. Правда, в двух километрах отсюда находится мост+
Каппель, кровожадно: Къ черту мостъ! Всем форсировать водную преграду! (пришпоривает коня, проваливается в полынью, отмораживает лошадь и ноги).
Белое офицерство, восхищенно: Он фаталистъ!
Лошадь Каппеля, сумрачно: Он идиотъ.
Константин Хабенский, обиженно: Эй! Это была моя прорубь!
Режиссер, утомленно: Твоя будет в Иркутске. Это я так, публику разогреть.
Константин Хабенский, бубнит: Теперь все скажут, что я работаю под Безрукова.
Режиссер, нравоучительно: Пойми, деревня, это символический момент. Он как бы говорит нам: история повторяется. Сначала как фарс, потом как трагедия. (задумывается) Или наоборот (заботливо поправляет грим на Каппеле, который, сидя на снегу, примеряет сухие сапоги).
Каппель, придирчиво: Нет, корнет, ваши мне не подойдут. У вас сорок второй размер, а у меня сорок один с половиной. А у вас, поручик, извините, грибокъ. А у вас кожа не той выделки. Чо я, в натуре, один лох на все белое офицерство - кирзу топтать?
Режиссер, певуче: Сережа! Не выходи из образа.
Каппель, многозначительно: Да, да, вотъ такъ, въ носкахъ, и пойду! Отморожу ноги, чтоб интенданту стало стыдно!
Крупным планом - породистое лицо интенданта. Это белогвардейский интендант, дворянин в седьмом колене. Ему мучительно стыдно. Шатающейся походкой он идет въ снега и стреляется. Терпеливо дожидавшийся этого момета адъютант Каппеля стаскивает с интенданта сапоги. Сапоги не подходят. Под сочувственными взглядами штабных Каппель перематывает ноги вафельными полотенцами.
Лошадь Каппеля, отряхиваясь, ядовито: Это называется |ни одно животное не пострадало".
Сибирь. Поездъ. В поезде Адмиралъ, конвой, белочехи и белофранцузы. Также в штабном вагоне замечена Лиза Боярская без билета, но в шляпе.
Контролер, укоризненно: Гражданочка! Вы разве не знаете, почем проезд в штабном вагоне?
Лиза Боярская, вспыхивая: Подите къ черту. У меня теперь проездной (хлопает дверью купе, за которой ее дожидается Адмиралъ).
Адмиралъ, съ чувствомъ: Какъ долго я ждалъ этого момента!
Зрительный зал: Ыыыыы! (пускает слюни в ведерки с попкорном)
Лиза Боярская, кокетливо: Какого именно, Ихтиандр Квасильич?
Адмиралъ, съ чувствомъ: Когда можно будет елку наряжать. Вотъ, глядите-съ, у всех конвойных темляки с шашек отодрал. (вдохновенно вешает темляки на елку, которая стоит на рояле в углу купе. Помимо темляков, на елке замечены снарядные гильзы, обрывки наглядной агитации и патроны, без которых так прекрасно обходится Каппель).
Под монотонный стук колес Лиза Боярская тоскливо смотрит на счетчик, отмеряющий расстояние до Иркутска.
11.
Эпизод одиннадцатый. Снега. По снегамъ, в папахе, но без валенок, тащится Каппель. За ним трусцой бежит начальник штаба.
Начальник штаба, задыхаясь: Господин генерал! Умоляю, наденьте валенки.
Каппель, стуча зубами: Не могу. Я слово дал.
Начальник штаба, в отчаяньи: Какое слово, господи?
Каппель, возвышенно и печально: Ноги отморозить.
Начальник штаба, молитвенно: Владимир Оскарович! Родненький! Ну, ради России!
Каппель, торжественно: Вот ради неё, родимой, и отморожу (валится въ снега).
Поездъ. Штабной вагонъ. В вагоне Лиза Боярская и Адмиралъ. Они играют в ладушки на жесткой купейной полке.
Лиза Боярская, тоскливо: Ихтиандр Квасильич! Триста километров до Нижнеудинска, а мы с вами так и не потанцевали. Я не то чтоб напрашиваюсь, но зрители не поймут.
Адмиралъ, удрученно: Так ведь негде, Анна Васильевна. Тесно тут у нас.
Лиза Боярская, злобно: Ну еще бы. Плохому танцору, как говорится+ (с ненавистью глядит на счетчик, отмеряющий расстояние до Иркутска).
Сибирь. Музей деревянного зодчества, символизирующий патриархальность быта и соборность духа. В музее Каппель, символизирующий Маресьева, и седенький докторъ, символизирующий нелегкую судьбу провинциальной интеллигенции.
Каппель, слабым голосом: Доктор, а я точно помру?
Докторъ: Помрешь, голубчик, помрешь (дезинфицирует Каппеля снаружи).
Каппель: Даже раньше Хабенского?
Докторъ: Раньше, голубчик, раньше (дезинфицирует Каппеля изнутри).
Каппель: Доктор! А наркоз будет?
Докторъ: Что вы, голубчик. Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Ну-съ, начнем, помолясь (молятся, символизируя моральную чистоту).
Каппель, невнятно: Скажите, докторъ+ А на лисапете ездить я смогу?
Докторъ, ассистентам: Да заткните же его кто-нибудь (под нечеловеческую музыку пилит Каппеля ржавой ножовкой по металлу, символизирующей бессилие науки перед Судьбой).
Хабенский: Гыы, безногий Безруков.
Режиссер, ядовито: Не-смеш-но, Костя. Не-смеш-но.
Поездъ. Штабной вагонъ. В вагоне белофранцузы и белочехи прессуют Адмирала насчет бранзулеток.
Адмиралъ: Вы жалкие, ничтожные личности. Нате, ешьте мое мясо, пейте мою кровь (рвет на груди батистовую тельняшку).
Белофранцузский генерал, сконфуженно: Зачем же так, Ихтиандр Квасильевич. Мы гарантируем вам полную неприкосновенность.
Адмиралъ, оперативно: И шенгенскую визу!
Белофранцузский генерал, удивленно: Вы хотите покинуть Россию?
Адмиралъ, поспешно: Ну, если вы настаиваете+
Сибирь. Снега. В снегахъ, естественно, Каппель. Он верхом, без ног и без валенок. Вокруг Каппеля штаб. Он в шоке.
Лошадь Каппеля: А уж я-то в каком шоке. Но кто меня спрашивает.
Зрительный зал: Гыыы, безногий Безруков.
Режиссер, поспешно: Черный юмор! Так и задумано!
Начальник штаба, со слезою в голосе: Владимир Оскарович! Я прошу вас!
Каппель, довольно: Видали? Теперь мы точно опоздаемъ (едет в ближайшую деревню, умирает в корчахъ. Зрительный зал меланхолически жует попкорн).
12.Эпизод двенадцатый. Иркутскъ. Штабной вагонъ. В вагоне делегаты Иркутского политсовета торгуются с интервентами насчет Адмирала. Они в онучах, армяках и косоворотках.
Иркутский политсовет, вытирая руки о скатерть: Такшта вона оно што, граждане буржуазные империалисты. Меняем, значится, его сковородие господина Адмирала на рельсы от вашенского паровоза (лузгает семечки на паркет).
Белофранцузский генерал, высокомерно: Кескет вулеву. Авек плезир.
Переводчик: И зачем нам ваши рельсы?
Иркутский политсовет, с пролетарской прямотой: А затем, что паровозик ваш без рельсов не ехает. Не ехает, значится, паровозик-то (сморкается в портьеру).
Белофранцузский генерал, задумчиво: Вулеву лямур де труа.
Переводчик: Вы ставите нас в неловкое положение. Мы гарантировали господину адмиралу неприкосновенность личности.
Иркутский политсовет, шаркая онучами: Да нешто мы нехристи какие, в личность стрелять? Шлепнем в пузо, в лучшем виде, по-заграничному (вытирает нос рукавом).
Белофранцузский генерал, пожимая плечами: А ля герр ком а ля герр. Комси комса.
Переводчик: Вам с доставкой посчитать или самовывозом?
Иркутский политсовет, с крестьянской лукавинкой: Доставим, барин, доставим. Ужо не сумлевайси (смачно сплевывает на скатерть, уходит. В коридоре его догоняет запыхавшийся Переводчик).
Переводчик, заговорщицки: Слышь, мужики+ такое дело+ шляпа Боярского, говорю, не нужна? За поллитру уступлю.
Иркутский политсовет, проницательно: Видали мы вашу шляпу. Свят-свят (истово крестится на стоп-кран, демонстрируя неоднозначность политической ситуации в России времен гражданской войны).
Лиза Боярская, за дверью адмиральского купе: Хамы!
Иркутский политсовет, деликатно выламывая двери: Барышня, Адмирала позови.
Лиза Боярская, заслоняя Адмирала грудью: Он сегодня не выйдет. Он наказан.
Иркутский политсовет, не впечатленный грудью: Адмиралъ! Выходи! Выходи, подлый трус! (ломает рояль в углу купе).
Адмиралъ, с верхней полки, с достоинством: Оставьте инструмент в покое. Я выхожу.
Лиза Боярская, в шляпе и в образе: Я с вами, Ихтиандр Квасильевич!
Иркутский политсовет, злорадно: Сожалеем, гражданочка. Никак невозможно.
Лиза Боярская: Да как вы смеете! Да я+ да я+ да я ранена на колчаковских фронтах!
Иркутский политсовет, саркастически: С полки, штоль, свалилась? (прячет в карман серебряные ложки).
Лиза Боярская, храбро: А еще, чтоб вы знали, я его жена!
Адмиралъ, поспешно: Походно-полевая! То есть, гражданская.
Иркутский политсовет, мстительно: Однем словом, буржуазный пережиток и бытовое излишество.
Хабенский, утомленно: Слышь, Боярская. Ты давай вали уже из кадра со своим крупным планом. Счаз моя очередь и вообще. Где тут у вас прорубь? (уходит, сопровождаемый Иркутским политсоветом. Лиза Боярская, в шляпе и в образе, преследует их на крейсерской скорости).
Следует пятнадцатиминутная врезка из художественного кинофильма "Титаник", символизирующая масштабность трагедии и одновременно существенно экономящая бюджет. Американский специалист по спецэффектам кусает локти. До такого он своими американскими мозгами не допетрил бы никогда.
Зрительный зал, жуя попкорн: Это ж надо - айсберг в проруби. От проклятое большевичье.
понедельник, 13 октября 2008 г.
Путь на Родину ( продолжение)
На перроне мужчина с польским акцентом зычно призывал по-русски:
- Так, все кто в Тель-Авив собираемся рядом! Малчик , малчик нэ бегай. Где твоя мама? Все кто едет в Израиль ко мне сюда!
Народу было достаточно много, но и в такой толкотне, раззадорив свою предпринимательскую жилку, или как это ещё называется, Игорь заметил небольшую группу молодых людей стоявшую рядом. Некоторые из них были явно не славянской наружности “Наверное, цыгане” – подумал Игорь.
- Миша, Миша! Тут ребята, какие - то трутся рядом. Посматривают. Что то хотят видимо.
- Да я уже заметил , знаки им подавал, подмигивал. Какие- то странные, не реагируют- сказав это, Миша выразительно посмотрел на “цыгана” приглашающе кивнул, тот отвернулся, никак не отреагировав. Игоря распирало любопытство…
- Может им сразу водки предложить или я с червонцами заеду? – предложил Игорь, заходясь в азарте
- Давай, попробуй.
Игорь не спеша, подошёл к парню, стоявшему ближе, который выглядел как типичный поляк:
- Добрый день, друг! – сказал Игорь, обращаясь к нему, будучи абсолютно уверенным, что это международные слова. Но поляк, молча, кивнул и отошёл в сторону, коротко сказав, что-то одному из своих друзей.
- Ну, как хочешь – сказал не громко Игорь – Хозяин - барин. Проводив поляка взглядом, повернулся и сел на одну из скамеек расположенных на перроне.
Энергичный мужчина, зазывавший всех за собой в Израиль как праотец наш Моисей, только говорящий с польским акцентом, видимо закончил собирать народ и, издав призывный клич, повёл всех к выходу. Ребята, которым Игорь пытался продать водки, рассыпались вокруг кучки Питерских евреев, как пастухи, охранявшие стадо овец. Впереди всех шёл тот самый рослый поляк, держа правую руку в кармане и крутя головой во все стороны. Игорь заметил, что и у “цыган” так же руки в карманах и очень сосредоточенные лица. Только теперь до него дошло, что это охрана, и он чуть не опозорился перед бравыми израильскими охранниками. Он пытался толкнуть бойцам спецслужб кипятильник и пару бутылок “Сабониса”. Стыд и позор! Игорь был большим идеалистом в отношении Израиля, но всё только начиналось…
Быстрым шагом группа в окружении охраны дошла до двух автобусов, спешно погрузились и в сопровождении полиции поехали. Игорь заворожено смотрел в окно. Только вчера он оставил полуголодный Ленинград, а теперь… Мальборо, Кока Кола, Спрайт. От красочных рекламных щитов рябило в глазах. В первый раз в своей жизни Игорь оказался за рубежом. Пусть даже и в Польше, но заграницей, так непохожей на серый город с активно развивающимся рэкетом, откуда он уехал. Вожделенная мечта попробовать кока колу и выкурить мальборо была уже совсем близко, прямо перед ним, за мутным стеклом автобуса.
Поездка была не долгой, судя по строениям, они оказались в пригороде, в гостинице больше похожей на общежитие. Народ ввалился с багажом в фойе и занял все диваны и кресла. Выяснилось, что комнат нет, потому что самолёт с предыдущей партией репатриантов ещё не улетел, а когда улетит, никто не знает. Именно в этот момент Игорь выяснил, что в иврите есть слово “балаган”, которое в принципе означает то же самое, если исключить обозначение бродячего цирка. Так вот в самый разгар “балагана” Игоря потянуло туда, за пределы общежития, в свободный мир. Мир где за деньги можно всё. И он хотел ВСЁ, но больше всего Мальборо и Кока колу. Они вышли с Мишей из здания , оставив девушек дожидаться раздачи комнат и пошли в сторону виднеющейся вывески магазина. Зайдя во внутрь ,они замерли от восторга увиденного. Там было ВСЁ. На самом деле в понятии “ВСЁ” у советского человека в марте девяностого, было не так много. Довольно средний выбор алкоголя , напитков и конечно же Мальборо , любовно разложенное на протяжении всего прилавка под стеклом. Они взяли пива, сигарет и вожделенной Кока Колы. Вернувшись обратно, ребята застали девушек в том же положении, как и тогда, когда уходили. Уставшие и грустные они сидели вдвоём на одном кресле. Игорь понял, что пора заводить знакомства с работниками администрации. Он подошёл к стойке администратора , где находилась женщина лет сорока достаточно приятной наружности и судя по лицу расположена к общению.
- Добрий день Пани! – Сказал Игорь, пытаясь стилизовать свою речь на польский манер.
- Добрий день – ответила она, слегка улыбнувшись уставшей улыбкой. Видимо эти “русские” евреи ей уже порядком поднадоели.
- Всю жизнь прожил в Ленинграде и мечтал побывать в Варшаве – он пытался подчеркнуть, что он из северной столицы зная, конечно понаслышке, что к его городу относятся с уважением в восточной Европе, точно, относя его к истинно европейскому в отличие от остальной диковатой азиатской страны.
- Да! – она вскинула на него заинтересованный взгляд, и уже улыбнулась искренней – Я была в Ленинграде в прошлом году. Очень понравилось! – она говорила по-русски с мягким акцентом, который очень шёл к её облику.
- Я то же восхищён вашей страной, замечательные люди – перешёл он на откровенную лесть. Времени было мало.
-Ммм – она не доверчиво посмотрела на него снизу вверх.
- Я тут с друзьями, может, есть возможность получить комнату? – перешёл он сразу к делу
- Сожалею, нет,- серьёзно ответила она.
Игорь, не смутившись отказом поговорил с ней на разные житейские темы плавно переходя от одной к другой и отошёл к друзьям.
- Ну что?
- Пока ничего, но ещё не всё. Где мой обогреватель? – он достал из сумки завёрнутый в пакет обогреватель, сияющий своим никелированным нутром, и пошёл обратно.
- Вы знаете, Моника, - они уже познакомились – У меня такой долгий переезд и я даже не знаю, где окажусь в ближайшие дни, а эта вещь новая жалко, если разобьётся, трубки накаливания из стекла. Я хотел бы вам его подарить. Пусть такой приятной женщине как вы будет всегда тепло. Только я вас прошу, устройте нас в комнату, жена друга в положении и она, по-моему, еле держится – соврал он
- Ой! Ну что вы!- Смутилась Моника, убирая обогреватель себе. И понизив тон, сказала – я через пять минут вам, что нибудь устрою.
Впечатления и восторг от пребывания в европейской цивилизованной стране потускнели, зато сразу почувствовалось, что далеко от Союза не уехали.
Через пятнадцать минут ожидания в условиях абсолютной конспирации они получили двухместную комнату на четверых, это было счастье. Можно было, наконец, то помыться и переодеться. На следующее утро Миша, Софа и Юля решили поехать в центр города на общественном транспорте. Игорь же, не желая ехать зайцем, куда бы то ни было, сказал что пойдёт по району. Спустившись на лифте в фойе, они столкнулись с соотечественником лицо, которого было крайне взволновано. Выяснилось, что он знает, где сбыть советские червонцы и по этому он у всех их покупает за доллары. Игорь моментально избавился от красных бумажек, но вся эта ситуация с тотальной куплей продажей уже начинала надоедать.
На улице дышалось легко. Была прекрасная погода начала весны, местами лежал талый снег , но было достаточно тепло и можно было ходить без шапки. Игорь первым делом решил найти международный телефон что бы позвонить маме , сказать что всё в порядке. Всё таки прошло уже два дня , как они уехали с Варшавского вокзала Ленинграда. Надо сказать , что в то время в восточной Европе отношение ко всем кто говорил по-русски было смешанным более негативным чем позитивным и Игорь сразу это ощутил на себе. Понятно, что в Польше подавляющее большинство понимало и немного говорило по-русски. Было достаточно общаться так.
На автобусной остановке стоял мужчина лет тридцати пяти, сорока. Игорь, подойдя к нему и широко улыбнувшись, спросил: “Добрый день, пан. Скажите где тут почта?” Поляк даже не шелохнулся. Игорь повторил вопрос, но он даже не посмотрел на него, как будто никого и не было. Хотя трудно было бы не обратить на него внимания, ведь на остановке кроме их двоих больше никого и не было. Стало очень обидно и непонятно. Он прошёл чуть вперёд и, перейдя через перекресток, подошёл к двум разговаривающим между собой мужчинам. В отличие от первого случая, задав тот же самый вопрос, он стал центром их внимания. Они спрашивали, откуда он, как ему нравится Варшава, как долго он здесь, какой замечательный город Ленинград. Проводив его до почты, очень тепло попрощались, пожелав всего хорошего. Вот и контрасты отношений. Это были первые необычные впечатления за границей, которые в последствии навсегда останутся в его памяти.
Позвонив в Ленинград на мамино предприятие, в её отдел, успокоив её и приведя в некоторое замешательство начальника, так как только он и ещё одна подруга в отделе знали, что Игорь уехал в Израиль. Соответственно звонок из заграницы и чёрт его знает, что могут об этом сказать во всех делах компетентные органы. По дороге обратно в общагу, он зашёл в магазин, что бы купить что нибудь попить и сигарет. Злотых уже не осталось, были только доллары, вырученные утром с продажи червонцев. Кстати сказать, в то время агонизирующая советская власть выпускала евреев на постоянное место жительство, но отпускала абсолютно налегке. Можно было купить сто пятьдесят долларов, которые выдавались в виде травел чека и ещё пару долларов наличными. По-моему их было двенадцать одиноких долларов. Именно двенадцать ни больше и ни меньше, как будто кто-то в МИДе или ещё выше посмеялся над иммигрантами, оставляющими свою жизнь и всё что с ней было связано здесь, и именно эта сумма была насквозь пропитана гомерическим гоготом партийных боссов и министерских чиновников, растаскивающих страну. Это всё что честный человек мог увезти с собой. Ну конечно я не говорю о шмотках, мебели и посуде, которые отправляли контейнером и в некоторых случаях приходили разбитыми, а часто просто выкидывались на протяжении первого года за ненадобностью...
продолжение следует
суббота, 4 октября 2008 г.
Путь на Родину
В прокуренном салоне самолёта зазвучала еврейская музыка и под крылом идущего на посадку самолёта авиакомпании ЭЛЬ АЛЬ появились дома и улицы Тель Авива. Мечта осуществилась. Сильнейшее желание совершить эмиграцию или как говорят восход на историческую родину, изрядно подогретое и культивированное старательными эмиссарами еврейского агентства СОХНУТ, да и всей реалией того времени в агонизирующем Советском Союзе, было удовлетворено. Игорь не верил своим глазам. Восторг мгновения перехватил его дыхание. Вот он в Израиле- родине евреев всех стран.
Самолёт пробежался по посадочной полосе, и через несколько минут всех уже вёз автобус от трапа к зданию аэропорта. Странное чувство возникло с первых минут пребывания на “земле обетованной”. Это чувство вызвал огромный плакат на стене внутри аэропорта с надписью ”Добро пожаловать домой!”. Всё это звучало странно, так как ощущения были совершенно иные, и уж совершенно точно не те когда он возвращался домой.
Дорога была длинной и заняла четыре дня. У Советского Союза в то время были своеобразные отношения с Израилем, как у изменяющей жены с любовником. Мы как бы не знакомы, но в то же время встречаемся на квартире у друзей. В роли друзей выступало то ли Голландское, то ли Бельгийское посольство в Москве. Там отправляли страждущих советских евреев нескончаемым потоком через третьи страны в Израиль. Игорь с питерскими друзьями Мишей его женой Софой и знакомой Юлей, поехали через Варшаву. Вообще вся эта поездка , учитывая что все были обычные советские граждане глухо сидевшие в пределах Великой Родины , носила сказочно – мистический характер. Бегая по всем инстанциям , выполняя все бюрократические требования, они совершенно не осознавали , что такое иммиграция, и какая будет у них жизнь после того момента, как граница будет позади.
Знакомые выяснили , что в Польше ценится советская “Русская водка” и красные червонцы с профилем Ленина, а так же обогреватели и кипятильники , почему- то именно на трёх литровые банки. И вот настал момент, поезд отошёл от перрона Варшавского вокзала в Ленинграде, начав свой путь в сторону польской столицы.
После бессонной ночи заполненной коньяком и песнями под гитару поезд прибыл к границе. В вагон зашли пограничники и таможенники. Игорь и друзья сидели в купе забитом сумками большими и маленькими. Вид их ,со стороны, был достаточно растерян. Только сейчас возникло волнительное чувство. Сейчас, через несколько минут они пересекут границу и возможно никогда не вернутся обратно. Они уезжают навсегда. Сидели молча, разговаривать не хотелось.
В купе вошла таможенница, усталым взглядом огляделась вокруг и сказала сквозь зубы, не обращаясь конкретно ни к кому: “вынести всё в коридор ” после чего удалилась восвояси. Игорь посмотрел на все, что было сложено и накидано в купе
- Не будем ничего делать, это вообще не реально сделать
- А что делать с золотом – сказала рыжая Юля, взявшись за мочку уха
- Ведь серёжки отберут, сволочи.
- Ну, декларации заполним, конечно – ответил ей он
Тут в коридоре раздались громкие голоса. Оказалось, что доблестные таможенники выявили каких- то злобных контрабандистов, которые, по словам той самой усталой таможенницы, разворовывали Родину, о чём она громко вещала в коридоре. Игорь почувствовал некоторое удивление, что в этой истории не были замешаны евреи, что было бы нормально для того времени, а впрочем, и для любого другого. В то же время картина покидания родины начала проясняться. Таможня спешила и второпях высаживала несчастных челноков с их излишками в виде четырёх детских велосипедов и чего-то там еще. Таможенница заскочила к ним в купе, схватила декларации сложенные на столе и не произнеся ни слова вылетела пулей, прошуршав к выходу. Забежал пограничник, посветил фонариком по углам и всё. Вот речка, граница и Польша. Поезд остановился на смену колёс, ведь, как известно ширина колеи в России и в Европе различаются. После непродолжительной процедуры смены колёс механик пошёл по вагону, повторяя заветное слово “водка”. Игорь тут же затащил его в купе, представив перед ним всё богатство, привезённое на продажу. Это был обогреватель для комнаты призывно сверкающий никелированным нутром в лучах солнца пробивающегося сквозь шторки в купе, кипятильник на три литра своеобразный дефицит девяносто первого года, три бутылки водки 0,7 литра любовно называемой в народе “Сабонис” за размеры в водочной семье сопоставимые только с ростом знаменитого баскетболиста. Мастер по колёсам выбрал водку и после небольшой рекламной речи Игоря ещё и кипятильник. “Вот и начался капитализм “ - сказал Игорь своим спутникам , молча наблюдавшим за происходящим – “Первые доходы !” Помахав польскими деньгами, он спрятал их в карман.
- Ну а я не спешу – сказал Миша и расстегнул сумку
- Смотри – он достал такой же кипятильник и две точно такие же бутылки
- Я в Варшаве толкну. Может больше дадут.
Евреи ехали на историческую Родину, принося радость полякам в виде водки и простейших бытовых электроприборов.
Поезд прибыл на центральную станцию в Варшаве. Выяснилось, что довольно много пассажиров ехало в том же направлении, что и друзья. Молодой человек лет тридцати с классической еврейской внешностью, как раз какими изображают на антисемитских карикатурах, перегородил весь тамбур чемоданами , огромной коробкой с японским телевизором и беременной русской женой. В общем всем тем , что было ему дорого на Родине...
продолжение следует
суббота, 13 сентября 2008 г.
Встреча ( почти документальный рассказ )
Он сидел на подоконнике и курил, выдыхая густой дым вперемешку с паром в прохладное вечернее пространство. Пристально смотрел в темноту, как будто пытаясь разглядеть что-то в осенней мгле среди голых остовов деревьев. Сегодня он встретил её. Встретил случайно в центре города на Невском проспекте среди тысяч людей, он столкнулся именно с ней и ни кем другим. Просто врезался в нее, мгновенно узнав и от неожиданности выкрикнув её имя.
За те двадцать лет прошедшие с того момента как они расстались, прошла большая череда событий в его жизни, ураган событий. Но всё это время её образ жил в его душе. Жизнь бросала его из страны в страну, из пустыни с безжалостным палящим солнцем в красавицу Прагу – рай для чревоугодников, из горящего Ирака в величественный Рим и к его радушным хозяевам. Везде где бы он не бывал, он искал её среди прохожих на улице в барах на дискотеках. Искал по инерции, не осознавая того, что поиск безсмысленен изначально. Она, поспешно выйдя замуж за молодого лейтенанта только пол года как получившего погоны, уехала в отдалённый гарнизон затерянный, где-то в забайкальском военном округе. Говорят, что с милым рай в шалаше, всё так и получилось и рай и шалаш, ну а, прежде всего, конечно “милый”.
От неожиданности он выкрикнул её имя. Она, отпрянув назад, взглянула на него и через мгновение узнала. “ Это он! Боже, его совершенно невозможно узнать. Как же он изменился!”. “Надо же !”, думал он, “Какая мистика…. Столько лет….. Это невозможно.… Вдруг через два десятка лет наши жизненные линии идущие каждая в своей плоскости вдруг пересеклись здесь и сейчас посреди дня в потоке разноцветной толпы на Невском ” Они прошли в “Катькин сад”, посередине которого возвышался знаменитый памятник Екатерине второй и присели на одну из скамеек окружающих монумент. Он что - то стал ей рассказывать, пытаясь вложить в несколько десятков слов свои чувства и переживания всех этих лет. Как будто именно этого момента он ждал так долго что бы открыть истину, которую постиг уже давно, той которую искал и не мог найти и только теперь, именно сейчас он может высвободиться от этой ноши. Он смотрел на неё любуясь, замечая, что позабыл какие то её черты. Она же разглядывала его подробно миллиметр за миллиметром, как рассматривают картину со сложным сюжетом, что бы не пропустить ни малейшей детали и персонажа. Он продолжал говорить, страстно заглядывая ей в глаза как бы пытаясь проникнуть в душу, что бы увидеть зашевелилось ли что нибудь там, на пепелище их прошлых страстей. И ему показалось что да, ведь не может быть иначе. Ведь было так много всего связывавшего их. Такие жгучие воспоминания. Не смотря ни на что “после” должно быть другим чем “до”. Вдруг она положила свою ладонь на него. Сердце на секунду остановилось, он перестал дышать….
“Очень рада была пообщаться, приятно встречать СТАРЫХ ЗНАКОМЫХ”- ему захотелось умереть прямо сейчас и здесь. “Прости, но мне нужно бежать, надо забрать сына из секции”
- Может созвонимся как нибудь, посидим в кафе?- спросил он без голоса,
- НЕТ! ЧТО ТЫ! Мой муженёк слишком ревнивый - резануло слух,
- Да и я не хочу лишних разговоров. Счастливо тебе – сказала она и, подхватив сумочку, пошла к выходу из сада, где моментально растворилась в пёстром людском потоке теперь уже навсегда.
Очень сильно сжало в груди. Он физически ощутил боль. Как будто кто-то разрезал шрам старой раны и всё снова вернулось: боль и горечь. В считанные мгновения воскрешает образ, будоража чувства и мысли, бередя затянувшуюся рану практически сводя с ума. И снова, через какое то мгновение развеевается этот мираж с жестоким безразличием. Хотелось кричать, упасть на землю перед этим проклятым памятником жестокой женщине и кричать со всей мочи. Но он, конечно, не сделал этого, буря, бушевавшая у него в душе не вышла наружу, затихла, осев тяжёлым осадком на сердце. Он сидел, смотря немигающим взглядом в пространство. Он не бросился за ней, он не сошёл с ума, он не зарыдал, подвывая как раненый зверь. Он просто тяжело вздохнул и, поднявшись, медленно пошёл. Перед его глазами появились картины воспоминаний. Вот он в училище перелезает через забор бежит в “самоволку”, что бы доехав на попутках до её городка посидеть с ней вместе у реки и полюбоваться на закат, как ждал от неё писем в армии и хранил её фотографию в нагрудном кармане. Она была прекрасней всех. Как потом строили планы на жизнь и казалось, что ни что не сможет изменить их. Молодость, наивность, чистые необузданные чувства.
Он сидел на подоконнике и курил в пустоту. Все осталось так же как и вчера, его жизнь завтра с утра снова пойдёт своим чередом. Дела, встречи, люди. Всё так же, но эта пустота стала ещё глубже. Что-то умерло в нём. Что-то чего невозможно описать, что жило само по себе, занимая часть его души. Теперь этого не стало, а осталась пустота.
вторник, 12 августа 2008 г.
Стратегическая утопия
Это статья с сайта газета.ру
Война с Грузией – яркое доказательство, что в России пока не пришло время строить планы развития на десятилетия вперед.
Стратегия развития страны до 2020 года, которая уже внесена в правительство и которая считалась «мирным планом Путина», изначально не подлежит реализации.
В день, когда Министерство финансов должно было внести в правительство 15-летний бюджетный план, российские войска начали принуждать к миру Грузию на ее территории. План, естественно, не внесли.И даже если это произошло из-за его технической неготовности в самом Минфине, совершенно очевидно, что он сегодняшней России просто не нужен.
Политическая система страны такова, что политика никоим образом не опирается на интересы населения, даже если под влиянием ура-патриотической пропаганды большинству россиян и нравятся нынешние действия ее армии на территории чужого государства. Сам алгоритм принятия решений, а также публичное и сознательное обрушение национальной экономики представителями властной элиты (в этом смысле «операция по принуждению к миру» ничем не отличается от известных реплик премьер-министра в адрес группы компаний «Мечел») исключают возможности сколько-нибудь последовательной реализации любой экономической стратегии.Какой может быть создан плацдарм для инновационного рывка к 2012 году, какая инновационная экономика может появиться в 2020-м, если Россия действует в логике известного анекдота: страна встала с колен и приступила ко второй стадии плана Путина — поставить на колени остальной мир.
Такая политика в принципе не предусматривает никакого поступательного экономического развития.Ей, скорее, соответствует мобилизационная экономика советского образца, когда 75% промышленности работало исключительно на военно-промышленный комплекс.
Даже США при несопоставимых с Россией экономических ресурсах и уровне развития страны крайне дорого заплатили, и еще неизвестно, сколько заплатят за политику «великой империи добра». Не говоря о том, что США ведут подобные операции за тридевять земель от своих границ, тогда как Россия не просто на границах, но еще и в непосредственной близости от самых горячих точек на собственной карте. И рубль в отличие от доллара пока не мировая валюта, а Россия не просто не является международным финансовым центром (еще один план, на котором смело можно ставить жирный крест), но теперь вполне может стать глобальным пугалом для иностранных инвесторов.Невозможно писать и тем более реализовывать никакие стратегические планы в стране,где политика основана не на ценностях, законах и программе правящей партии, а на тактических интересах узкой группы не связанных ни с партиями, ни с населением правящих элит, где правила игры в одночасье переписываются в угоду этим интересам.
Такая политика по определению подразумевает постоянную угрозу дестабилизации обстановки в стране самой правящей элитой, что и происходило все последние годы — от дела ЮКОСа до дела «Мечела», от неожиданной череды внутрикорпоративных конфликтов, обрушивающих российский фондовый рынок, до сознательного провоцирования войны в непризнанных сепаратистских анклавах. У России ведь были силы и средства не допустить того, что случилось в Южной Осетии, но, видимо, самая влиятельная часть российской политической элиты сочла войну более выгодным для себя вариантом. Как это скажется на экономике страны, на уровне ее социального развития, разумеется, никто даже не думал.Любые экономические стратегии при всех объективных трудностях долгосрочного планирования имеют шансы быть относительно полно реализованными только в странах, которые четко определились со своим местом в мире, адекватно соотносят свои амбиции с возможностями, имеют внятные представления о модели политического и экономического устройства, способной работать на достижение стратегических целей. Ни одного из этих условий в сегодняшней России не существует.Это страна спонтанных и зачастую неадекватных реакций власти на окружающий мир,без незыблемых экономических принципов и с практически отсутствующей легальной политической системой (ее заменяют, совершенно непонятный дуумвират правителей, квазипартия власти, квазипарламент и растерянные региональные элиты, не очень понимающие, кто именно сейчас правит страной). В такой стране власти легко начинать военные действия без оглядки на формальности вроде разрешения парламента (нынешний российский парламент, впрочем, одобрил бы и войну с собственным народом), но совершенно невозможно заниматься мирным устройством жизни. Население отсечено от участия в управлении страной, конфронтирующие властные элиты в борьбе друг с другом готовы действовать прямо в ущерб интересам страны и народа, при том что эти интересы даже толком и не сформулированы. Таким образом, в любой стратегии развития России сегодня не заинтересованы ни власть, ни народ
Война с Грузией – яркое доказательство, что в России пока не пришло время строить планы развития на десятилетия вперед.
Стратегия развития страны до 2020 года, которая уже внесена в правительство и которая считалась «мирным планом Путина», изначально не подлежит реализации.
В день, когда Министерство финансов должно было внести в правительство 15-летний бюджетный план, российские войска начали принуждать к миру Грузию на ее территории. План, естественно, не внесли.И даже если это произошло из-за его технической неготовности в самом Минфине, совершенно очевидно, что он сегодняшней России просто не нужен.
Политическая система страны такова, что политика никоим образом не опирается на интересы населения, даже если под влиянием ура-патриотической пропаганды большинству россиян и нравятся нынешние действия ее армии на территории чужого государства. Сам алгоритм принятия решений, а также публичное и сознательное обрушение национальной экономики представителями властной элиты (в этом смысле «операция по принуждению к миру» ничем не отличается от известных реплик премьер-министра в адрес группы компаний «Мечел») исключают возможности сколько-нибудь последовательной реализации любой экономической стратегии.Какой может быть создан плацдарм для инновационного рывка к 2012 году, какая инновационная экономика может появиться в 2020-м, если Россия действует в логике известного анекдота: страна встала с колен и приступила ко второй стадии плана Путина — поставить на колени остальной мир.
Такая политика в принципе не предусматривает никакого поступательного экономического развития.Ей, скорее, соответствует мобилизационная экономика советского образца, когда 75% промышленности работало исключительно на военно-промышленный комплекс.
Даже США при несопоставимых с Россией экономических ресурсах и уровне развития страны крайне дорого заплатили, и еще неизвестно, сколько заплатят за политику «великой империи добра». Не говоря о том, что США ведут подобные операции за тридевять земель от своих границ, тогда как Россия не просто на границах, но еще и в непосредственной близости от самых горячих точек на собственной карте. И рубль в отличие от доллара пока не мировая валюта, а Россия не просто не является международным финансовым центром (еще один план, на котором смело можно ставить жирный крест), но теперь вполне может стать глобальным пугалом для иностранных инвесторов.Невозможно писать и тем более реализовывать никакие стратегические планы в стране,где политика основана не на ценностях, законах и программе правящей партии, а на тактических интересах узкой группы не связанных ни с партиями, ни с населением правящих элит, где правила игры в одночасье переписываются в угоду этим интересам.
Такая политика по определению подразумевает постоянную угрозу дестабилизации обстановки в стране самой правящей элитой, что и происходило все последние годы — от дела ЮКОСа до дела «Мечела», от неожиданной череды внутрикорпоративных конфликтов, обрушивающих российский фондовый рынок, до сознательного провоцирования войны в непризнанных сепаратистских анклавах. У России ведь были силы и средства не допустить того, что случилось в Южной Осетии, но, видимо, самая влиятельная часть российской политической элиты сочла войну более выгодным для себя вариантом. Как это скажется на экономике страны, на уровне ее социального развития, разумеется, никто даже не думал.Любые экономические стратегии при всех объективных трудностях долгосрочного планирования имеют шансы быть относительно полно реализованными только в странах, которые четко определились со своим местом в мире, адекватно соотносят свои амбиции с возможностями, имеют внятные представления о модели политического и экономического устройства, способной работать на достижение стратегических целей. Ни одного из этих условий в сегодняшней России не существует.Это страна спонтанных и зачастую неадекватных реакций власти на окружающий мир,без незыблемых экономических принципов и с практически отсутствующей легальной политической системой (ее заменяют, совершенно непонятный дуумвират правителей, квазипартия власти, квазипарламент и растерянные региональные элиты, не очень понимающие, кто именно сейчас правит страной). В такой стране власти легко начинать военные действия без оглядки на формальности вроде разрешения парламента (нынешний российский парламент, впрочем, одобрил бы и войну с собственным народом), но совершенно невозможно заниматься мирным устройством жизни. Население отсечено от участия в управлении страной, конфронтирующие властные элиты в борьбе друг с другом готовы действовать прямо в ущерб интересам страны и народа, при том что эти интересы даже толком и не сформулированы. Таким образом, в любой стратегии развития России сегодня не заинтересованы ни власть, ни народ
суббота, 9 августа 2008 г.
Отдых только в Турции
За последние десять лет уже в четвёртый раз еду летом в Турцию на короткий но незабываемый отдых. Валяться у бассейна , пить пиво и ходить в турецкий ХАМАМ. Видимо именно это мне и нужно для полного ( или практически полного ) восстановления , как физического так и душевного . Всем советую сделать так же ))
Несколько фотографий с замечательного отдыха в турецком клабе в конце июля. Боже , куда девать теперь все эти килограммы !!!
суббота, 7 июня 2008 г.
День рождения только раз в году
С годами я стал более чувствительно относиться к этому личному празднику. Казалось бы странным , но именно так. Чем старше , тем больше ценишь тех людей которые считают тебя своим другом или приятелем. Я слишком зависим от людских отношений и по этому даже не представляю как бы смог жить если бы не пару - тройку десятка тех приятных мне людей которых называю своими друзьями.Недавно где то слышал что "английские учёные" установили , человек не может иметь более 150 друзей . На большее у него просто не хватит положительных эмоций.ТОгда пусть у меня их будет 50 ))) а положительных эмоций смогу давать в три раза больше ))) . И по этому каждый свой день рождения я говорю - дай бог здоровья моим друзьям , далёким и близким. Жаль что они разделены границами.
понедельник, 5 мая 2008 г.
суббота, 29 марта 2008 г.
Третья мировая и последняя.
Так много лет продолжающееся противостояние запада и востока , исламского мира и всех остальных привело ситуацию в состояние фактической войны. Как бы нам не хотелось не замечать этого , приходится признать что бой происходит ежедневно в различных частях света,даже одновременно в нескольких местах. Так сложилось что я живу в том самом месте , которое можно назвать передовой противостояния. И именно здесь острее всего ощущается беспощадность этой войны и абсолютное нежелание половины , если не больше , мирового сообщества осознавать это.Вот хорошая наглядная иллюстрация того о чём я пытаюсь сказать. Не обязательно знать английский языл что бы понять о чём этот сюжет...... И вот то о чём я пытался сказать. Стремление к политкорректности рафинированных европейцев по отношению к звероподобным людоедам , заставляет стыдливо прятать те немногие попытки гражданского протеста разумных людей. Ну что ж , видимо именно так будет и дальше ,пока что нибудь не сдвинется в сознании.
пятница, 7 марта 2008 г.
Тель Авив
Я не смог бы лучше описать пребывание в Тель Авиве , людям которык никогда здесь не были :
"И для паломников, и для туристов Израиль - это прежде всего святыни и исторические памятники. В Тель-Авиве же нет ни того, ни другого. Это город, где отдыхают и развлекаются.
Город-ящерица
Еще в самолете, разглядывая карту, мы подумали, что Тель-Авив чем-то напоминает ящерицу. Такую милую многокилометровую, вольготно вытянувшуюся вдоль Средиземного моря. Ее брюшко - песчаные пляжи, голова - элитные кварталы на севере, а хвост - спальный район Бат-Ям, название которого на русский можно перевести как Русалкино.
Город построили 90 лет назад под боком у древнего арабского порта Яффо. За это время поселение в 330 человек разрослось в мегаполис. Сами израильтяне, сравнивая его с другими крупными городами своей страны, говорят, что, пока молится Иерусалим и работает Хайфа, Тель-Авив только и делает, что развлекается и отдыхает. Это действительно так.
Хрущобы обетованные
Дорога из аэропорта Бен-Гуриона в Большой Тель-Авив занимает чуть больше получаса. Двухэтажный рейсовый автобус мягко покачивался на выпуклых отражателях разделительной полосы, когда водитель со странным еврейским именем Дмитрий и еще более странной еврейской фамилией Сорокин шел на обгон. Димины родители приехали в Израиль в конце 70-х, он, можно сказать, старожил.
"Лет двадцать назад Тель-Авив был довольно затрапезным городом, - говорит Сорокин и отчаянно сигналит какому-то "чайнику" на "рено". - Сплошные "хрущобы", по-нашему "голдовки" - по имени премьер-министра начала 70-х Голды Меир. Строили их для эмигрантов из Северной Африки. 800 тысяч почти сразу приехало. "Голдовки" - такие бетонные коробочки в 3-5 этажей на тоненьких курьих ножках-сваях. При этом стоят они очень близко друг к другу. Можно разговаривать, не повышая голоса. Но на нашем темпераменте можно поджарить хоть премьер-министра, хоть яичницу, так что сплошной ор. Сейчас многие "голдовки" сломали и понастроили небоскребов как на набережной, так и в центре города".
Автобус влетел в город, и мы сразу увидели "Азриэли-центр" - самый высокий небоскреб Тель-Авива, расположенный рядом с ведущей в аэропорт скоростной трассой Аялон. Сюда приезжают выпить чашку кофе и пообщаться с друзьями, как сделали это мы, а чаще за покупками. Помимо кафе и ресторанов, в основании небоскреба находится приличных размеров "каньон" - так, на американский манер, в Израиле называют крупные торговые центры. Над тель-авивским вариантом ГУМа еще 50 этажей, предназначенных под офисы. Однако снимать помещения в "Азриэли-центре" никто почему-то не спешит. И дело не только в запредельных ценах. У подножия небоскреба располагается "хитрый комплекс зданий" - министерство обороны. Таксисты рассказали нам, что офисы "Азриэли-центра" пустуют именно потому, что из них легко наблюдать за тем, что происходит в минобороне. Полагаем, они правы, поскольку слово "бетахон" (безопасность) в Израиле практически святое. Дежурная проверка содержимого дамской сумочки при входе в "каньон" - обычное дело. Так что: нет дыма без огня!
Сага о парковке
Автомашин в Тель-Авиве больше, чем пешеходов. Узкие улочки давно не выдерживают их потоков, поэтому героический общественный транспорт пробирается по центру города не быстрее ковыляющей через дорогу пенсионерки. Хуже того, несмотря на все запреты и страх лишиться четырехколесного друга, по обе стороны к тротуарам припаркованы многие тысячи автомобилей. Как рассказал нам Сорокин, ставить машину возле бордюрного камня, окрашенного в красные и белые полосы, опасно. По городу снуют эвакуаторы и отвозят неправильно припаркованные машины на штрафную стоянку.
Что же касается обычных платных (большей частью подземных) стоянок, то их жители Тель-Авива не жалуют, особенно дорогостоящие - по пять и более долларов за место. Средний израильтянин может часами кружить по городу, опоздать на нужную встречу, сжечь массу бензина (между прочим, больше доллара за литр!), но все-таки сэкономит на стоянке, хотя бы два шекеля (полдоллара).
За рулем житель Тель-Авива довольно вежлив, но если он нашел бесплатное место для парковки, до всех остальных ему уже нет никакого дела. Он высунет из окна три сжатых вместе пальца, немного вытянет губы, как бы обращаясь к окружающим: ну подождите же минуточку, вы что, не понимаете, что ли? И будет безмятежно парковаться столько времени, сколько ему нужно.
По отношению к пешеходам водители Тель-Авива чрезвычайно галантны. Как только обутая в сандалию нога касается мостовой, на которой нанесена зебра, все автомашины застывают и терпеливо ждут. За неуважение пешеходов полагается внушительный штраф. Это, кстати, одно из самых наказуемых нарушений правил дорожного движения. Второе - превышение скорости. Причем фиксирует его вовсе не стоящий в кустах полицейский, а установленные повсюду камеры. Зато штрафовать за злоупотребление звуковым сигналом в Тель-Авиве как-то не принято. Поэтому все гудят, особенно в час пик.
Оазис Яффо
Шум, жара и хрустящий на зубах песок - вот каковы лишенные зелени тель-авивские улицы в разгар сиесты. Песок приносит "хамсин" - удушливый "ветерок" из самого сердца пустыни. Слово "хамсин" арабское. Означает пятьдесят. Трактовать можно по-разному. Одни уверяют, что это означает пятидесятиградусную жару. Другие - что "пятьдесят бед". А некоторые убеждены, что "хамсин" обрушивается на Тель-Авив ровно пятьдесят раз в году, чтобы никому здесь, как говорится, жизнь медом не казалась.
Застрять в отеле и под кондиционером пережидать "хамсин", пока город безостановочно продолжает развлекаться, было выше наших сил. Поэтому мы захватили с собой бутылки с минеральной водой (пить здесь надо не менее 3 литров в день) и отправились в Старый Яффо.
Его кривые средневековые улочки, зеленые лужайки, аллейки и уютные рыбные ресторанчики с видом на море отличаются от суетливого Тель-Авива, как дельфин от медузы. Большая часть обитателей Яффы - художники и музыканты. Поэтому над кварталом витает дух свободы и творческого поиска приятных сторон жизни. Нас особенно позабавили мирно целующиеся на газонах влюбленные, сладковатый запах марихуаны, выбивающийся из полуоткрытых дверей какого-то ночного клуба, а также живое дерево, подвешенное в яйцеобразной кадке прямо над мостовой. На фоне последнего деловито фотографировались густо намазанные кремом от загара граждане США:
Естественно, что в Старом Яффо очень много художественных салонов, галерей и лавочек, торгующих так называемыми древностями. Изрядная часть выставленного имеет к искусству, как и к древностям, очень отдаленное отношение, однако салон скульптур Франка Мейслера - приятное исключение из правил. Все супероригинально. К примеру, у Фрейда, сидящего в обнимку с полуобнаженным женским телом-креслом, пиджак можно приоткрыть, словно дверцу. А открыв, мигом уяснить для себя глубинную суть психоанализа. Ценятся же маленькие шедевры Мейслера на вес золота и даже дороже. Так, за симпатичную курящую лягушку размером чуть больше ладони у нас попросили около трех тысяч долларов.
В Яффо много газонов. В шабат (то есть каждую субботу), впрочем, как и в дни других местных праздников, каждый клочок живой природы оккупирован слаборелигиозными горожанами, вооруженными мангалами и шампурами. Над старинными стенами победоносно разливаются аппетитные запахи томящихся на углях шашлыков и колбасок. Затем евреи приступают к любимому израильскому "национальному виду спорта" - вкусно и очень много едят.
В будние дни в яффских ресторанчиках вне конкуренции свежайшие рыбные блюда. Довольно скромный обед с местными винами (мы с коллегой особенно рекомендуем марки "Кармиель" и "Йордан") обходится в 30-50 долларов. А если за соседним столиком будет смаковать фантастических размеров коктейль какая-нибудь звезда россий-ского кино, эстрады или сцены, не удивляйтесь. В Яффо обедают все наши знаменитости, приезжающие в Израиль.
Как оказалось, по субботам сюда устремляются не только обожатели говяжьих сосисок, но и поклонники "некошерных" креветок. В обычных тель-авивских магазинах они не продаются, запрещено раввинами. Религиозному еврею есть морскую пищу, не имеющую чешуи, вообще-то нельзя. В порту же креветками торгуют арабы-христиане. Цена - от 10 до 20 долларов за килограмм, в зависимости от размера. Торговаться позволено нещадно, то есть можно легко сбить половину запрошенной цены. Особенно во второй половине дня. Спросите "почему?", а где прикажете хранить столь скоропортящийся товар до следующего базара?
Вечер в Яффо можно провести не только в ресторане. Есть здесь театр "Ха-Симта" ("Переулок"), где ставят оригинальные спектакли в стиле "кафе-театр", есть опера на русском в зале "Нога" (данное слово, с ударением на первом слоге, означает на иврите "планета Венера"), есть и наиболее приличная в городе русскоязычная дискотека "Мегаполис". На последней предлагается полный джентльменский набор услуг: несколько танцевальных залов, напитки, караоке, российская, израильская и интернациональная музыка. Ну и, в конце концов, можно просто выйти к морю и совершить банальный променад по набережной, освещенной звездами и огнями тель-авивских небоскребов, что мы в конечном счете и сделали.
Русский акцент
Благопристойный, "семейный" Тель-Авив, естественно, предпочитает иного рода развлечения. Выходцы из СССР, к примеру, с удовольствием ходят в театр и на концерты. Самыми популярными считаются театр "Габима", где играют на иврите, и "Гешер", где играют на русском языке.
Несмотря на дороговизну билетов (90-200 шекелей), многие русскоязычные израильтяне стараются не пропустить гастроли наших певцов и артистов в "Синематеке" или зале "Нога". Звезды же наезжают в Израиль частенько.
"Русская" община Тель-Авива живет по большей части по тем же самым законам и правилам, что на далекой северной родине. Даже пищу старается есть ту же, что и до переезда. Хотите борщ? Пожалуйста! Шашлык из барашка? Нет проблем! Плов? Элементарно! А "какой русский не любит жареной свинины"? Это все глупости, что в Тель-Авиве ее не едят. Свинина вовсю продается в многочисленных "русских" магазинах (в тех, что с вывесками как на русском, так и на иврите) и на рынке ("шуке") Кармель.
Один наш приятель, попавший на неделю в Тель-Авив, даже прослезился, когда в ресторане "Кавказ" рядом со ступенчатым зданием "Опера-Тауэр" (чаще израильтяне его называют "Мигдаль-Опера") сначала, как когда-то в московской шашлычной у Никитских ворот, ему принесли бараний шашлык по-карски с соусом ткемали, а затем в зал выплыла необъятных размеров певица и запела "Журавли":
Вообще, в Тель-Авиве и окрестностях полным-полно "русских" ресторанов, в основном в Бат-Яме, Ришон ле-Ционе и Нетании. Уровень кухни и сервиса большинства из них с трудом дотягивает до уровня среднего кафе на привокзальной площади. Цены же неоправданно высокие. Содержат такие места выходцы из СССР, зачастую понятия не имевшие о ресторанном бизнесе до переезда в Израиль. Поскольку ходят в подобные места за тем, чтобы унять грусть-тоску по покинутой родине, плохо помытые вилки - идеальный ностальгический бальзам для русскоязычного израильтянина.
Однако не все так плохо. В послед-нее время в Тель-Авиве появился очень неплохой русский клуб "Блин". Публика в него ходит самая разная, но очень веселая: от студентов до их родителей. Маленькие столики, горящие свечи, рекой льющиеся текила с водкой и певцы, которые старательно, но с акцентом выводят популярные израиль-ские песни. (Без акцента они поют только по-русски!) Клуб так популярен, что в выходные дни (пятницу и субботу) места необходимо заказывать заранее.
Куда же тогда ходят развлекаться не русскоязычные израильтяне? О! Мест более чем хватает! К примеру, ультрамолодежный паб "Базз стоп" в самом центре гостиничной зоны Большого Тель-Авива. Единственный недостаток заведения в том, что разговаривать в нем попросту невозможно. Мешает громкая музыка. Кружка холодного ирландского пива - 16 шекелей. Все официантки блондинки и не знают ни слова на иврите, и на русском, кстати, тоже. Публика - космополиты всех стран и цветов кожи. Обстановка, как практически во всех израильских пабах, мирная и очень доброжелательная. Вообще, израильские пабы отличаются от английских или ирландских тем, что в них не только пьют, но и сытно закусывают.
Довольно популярны у тельавивцев и западных туристов ночные клубы "Доксо" на улице Монтефиори и "Стефан Браун" на улице Алленби. Здесь собирается стильная, прилично одетая публика, играет современная музыка, цены весьма высокие. Попадаются молодые люди, покуривающие исподтишка марихуану, но никакой грязи.
Впрочем, не следует забывать, что Тель-Авив почти европейский город, который находится на Востоке. Поэтому мы заглянули еще в одно популярное местечко, на сей раз с восточной кухней - ресторан "Абулафия", что в паре минут ходьбы от Старого Яффо. Обед из шашлыка, арабской лепешки питы со специфической пастой хумус и салата стоит около 100 шекелей. Обыкновенная (но необыкновенно вкусная) шаурма в пите или лафе (большой пите) - 15-25 шекелей. Однако чисто восточная кухня в Израиле - дело не слишком выгодное. Поэтому в "Абулафии" еще готовят итальянскую пиццу. И недурно готовят.
Пляжные и животные радости
Днем в Тель-Авиве свои развлечения. Напротив здания дельфинария (дельфинов там, правда, нет, говорят, всех вывезли на юг в Эйлат) на набережной сооружен любопытнейший аттракцион - огромный вращающийся во все стороны шар из толстых стальных прутьев, прикрепленный мощными резиновыми жгутами к высоченным столбам. Платишь двадцать долларов, садишься в шар, его прижимают к земле, натягивают жгуты, а затем со всей силой "выстреливают" ввысь.
Над морем барражируют десятки буксируемых скоростными глиссерами парашютов, у местных это развлечение называется "параселинг", стоит это все те же 20 долларов. Инструкторы уверяли нас, что управлять парашютом довольно просто с помощью зажатых в руках веревок: потянешь налево - и полетишь налево, отпустишь веревку - поднимешься вверх, натянешь - спустишься вниз.
Мы летать не решились, а арендовали шезлонги за 15 шекелей каждый и безмятежно жарились на солнце. Кстати, шезлонг можно и не брать, а ограничиться большим пляжным полотенцем. И никто на это не попеняет. Наорать (кстати, на ломаном русском) могут только спасатели, если пересечете линию буйков, или обученные беречь воду дети, если вдруг не выключить краник для омовения ног.
Вообще, на пляжах в центре Тель-Авива все очень продумано и хорошо организовано. Арендовать виндсерфинг, водный мотоцикл, акваланг или прогулочный катер можно в двух яхт-клубах ("маринах"). Основной находится в районе гостиниц, напротив отеля "Марина", поменьше - в порту Яффо. На пляже "Гордон" городской муниципалитет ежедневно устраивает бесплатные занятия гимнастикой, а в спортивном комплексе "Спортек" катаются на роликах.
Есть в Тель-Авиве и водный парк "Меймадьон", где, кроме детских и взрослых бассейнов, работают замечательные водные аттракционы. А в парке Яркон для детей устроен специальный городок "для лазанья, ползания и прыганья", а еще там выдают напрокат педальные автомобильчики. Поскольку мы данный вид транспорта успешно переросли, то отправились пешком в сад камней и к "Семи мельницам", которые успешно использовались по прямому назначению вплоть до 1936 года.
Ну и, наконец, о зоопарке - гордости тельавивцев. Животные в нем делятся на тех, кто обитает в клетках, и тех, кто гуляет в "сафари-вольерах", практически на свободе.
Въезжают в "сафари" исключительно на автомобилях и из них ни в коем случае не выходят. Мало ли что, хотя перекормленные тель-авивские львы пожизненно пребывают в состоянии томной спячки. Зато пара самцов-антилоп в предусмотрительно отгороженном от хищников участке парка вела себя на наших глазах довольно буйно, несмотря на жару бодалась и брыкалась. Что же касается женских особей, то они оказались хитрее: выходили к автомашинам и выпрашивали хлеб прямо из рук.
Прощальный взгляд
Мы прощались с Тель-Авивом, сидя на террасе маленького ресторанчика в Яффо. Под нами была отвесная скала, и где-то внизу волны разбивались о камни, создавая приятный звуковой фон для беседы и холодного "Рислинга" с горы Кармель. Вином мы запивали поджаренную на решетке морскую рыбу, которую перед тем обильно поливали лимонным соком. Время от времени, отрываясь от тарелок, всматривались в фиолетовый морской горизонт, сереющие пляжи и маяки-небо-скребы, уже зажигавшие огни. Не сговариваясь, мы достали по монетке и бросили их вниз. Так, на всякий случай." Приезжайте в гости !!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)