В прокуренном салоне самолёта зазвучала еврейская музыка и под крылом идущего на посадку самолёта авиакомпании ЭЛЬ АЛЬ появились дома и улицы Тель Авива. Мечта осуществилась. Сильнейшее желание совершить эмиграцию или как говорят восход на историческую родину, изрядно подогретое и культивированное старательными эмиссарами еврейского агентства СОХНУТ, да и всей реалией того времени в агонизирующем Советском Союзе, было удовлетворено. Игорь не верил своим глазам. Восторг мгновения перехватил его дыхание. Вот он в Израиле- родине евреев всех стран.
Самолёт пробежался по посадочной полосе, и через несколько минут всех уже вёз автобус от трапа к зданию аэропорта. Странное чувство возникло с первых минут пребывания на “земле обетованной”. Это чувство вызвал огромный плакат на стене внутри аэропорта с надписью ”Добро пожаловать домой!”. Всё это звучало странно, так как ощущения были совершенно иные, и уж совершенно точно не те когда он возвращался домой.
Дорога была длинной и заняла четыре дня. У Советского Союза в то время были своеобразные отношения с Израилем, как у изменяющей жены с любовником. Мы как бы не знакомы, но в то же время встречаемся на квартире у друзей. В роли друзей выступало то ли Голландское, то ли Бельгийское посольство в Москве. Там отправляли страждущих советских евреев нескончаемым потоком через третьи страны в Израиль. Игорь с питерскими друзьями Мишей его женой Софой и знакомой Юлей, поехали через Варшаву. Вообще вся эта поездка , учитывая что все были обычные советские граждане глухо сидевшие в пределах Великой Родины , носила сказочно – мистический характер. Бегая по всем инстанциям , выполняя все бюрократические требования, они совершенно не осознавали , что такое иммиграция, и какая будет у них жизнь после того момента, как граница будет позади.
Знакомые выяснили , что в Польше ценится советская “Русская водка” и красные червонцы с профилем Ленина, а так же обогреватели и кипятильники , почему- то именно на трёх литровые банки. И вот настал момент, поезд отошёл от перрона Варшавского вокзала в Ленинграде, начав свой путь в сторону польской столицы.
После бессонной ночи заполненной коньяком и песнями под гитару поезд прибыл к границе. В вагон зашли пограничники и таможенники. Игорь и друзья сидели в купе забитом сумками большими и маленькими. Вид их ,со стороны, был достаточно растерян. Только сейчас возникло волнительное чувство. Сейчас, через несколько минут они пересекут границу и возможно никогда не вернутся обратно. Они уезжают навсегда. Сидели молча, разговаривать не хотелось.
В купе вошла таможенница, усталым взглядом огляделась вокруг и сказала сквозь зубы, не обращаясь конкретно ни к кому: “вынести всё в коридор ” после чего удалилась восвояси. Игорь посмотрел на все, что было сложено и накидано в купе
- Не будем ничего делать, это вообще не реально сделать
- А что делать с золотом – сказала рыжая Юля, взявшись за мочку уха
- Ведь серёжки отберут, сволочи.
- Ну, декларации заполним, конечно – ответил ей он
Тут в коридоре раздались громкие голоса. Оказалось, что доблестные таможенники выявили каких- то злобных контрабандистов, которые, по словам той самой усталой таможенницы, разворовывали Родину, о чём она громко вещала в коридоре. Игорь почувствовал некоторое удивление, что в этой истории не были замешаны евреи, что было бы нормально для того времени, а впрочем, и для любого другого. В то же время картина покидания родины начала проясняться. Таможня спешила и второпях высаживала несчастных челноков с их излишками в виде четырёх детских велосипедов и чего-то там еще. Таможенница заскочила к ним в купе, схватила декларации сложенные на столе и не произнеся ни слова вылетела пулей, прошуршав к выходу. Забежал пограничник, посветил фонариком по углам и всё. Вот речка, граница и Польша. Поезд остановился на смену колёс, ведь, как известно ширина колеи в России и в Европе различаются. После непродолжительной процедуры смены колёс механик пошёл по вагону, повторяя заветное слово “водка”. Игорь тут же затащил его в купе, представив перед ним всё богатство, привезённое на продажу. Это был обогреватель для комнаты призывно сверкающий никелированным нутром в лучах солнца пробивающегося сквозь шторки в купе, кипятильник на три литра своеобразный дефицит девяносто первого года, три бутылки водки 0,7 литра любовно называемой в народе “Сабонис” за размеры в водочной семье сопоставимые только с ростом знаменитого баскетболиста. Мастер по колёсам выбрал водку и после небольшой рекламной речи Игоря ещё и кипятильник. “Вот и начался капитализм “ - сказал Игорь своим спутникам , молча наблюдавшим за происходящим – “Первые доходы !” Помахав польскими деньгами, он спрятал их в карман.
- Ну а я не спешу – сказал Миша и расстегнул сумку
- Смотри – он достал такой же кипятильник и две точно такие же бутылки
- Я в Варшаве толкну. Может больше дадут.
Евреи ехали на историческую Родину, принося радость полякам в виде водки и простейших бытовых электроприборов.
Поезд прибыл на центральную станцию в Варшаве. Выяснилось, что довольно много пассажиров ехало в том же направлении, что и друзья. Молодой человек лет тридцати с классической еврейской внешностью, как раз какими изображают на антисемитских карикатурах, перегородил весь тамбур чемоданами , огромной коробкой с японским телевизором и беременной русской женой. В общем всем тем , что было ему дорого на Родине...
продолжение следует
Комментариев нет:
Отправить комментарий